«Хоть самой себе не лги. Я же сказал, что мои слова лишь отражение твоих мыслей. Если хочешь — я твой персоначьный психоаналитик… или персональная шизофрения. Ты сама пришла к такому выводу, тем более что он лежит на поверхности. Так что побочный эффект от вашей эскапады — нарушение функционирования устоявшихся каналов доставки наркотиков на планету. Потребуется время, чтобы найти подходы к новому человеку».
«Это вилами по воде писано. Раз уж ты утверждаешь, что все эти предположения — лишь отражения моих мыслей, то должен согласиться, что фактов нет».
«Соглашусь. Не вижу смысла спорить с очевидным… но достоверность предположений близка к единице. Потом вы сорвали чуть ли не самую крупную поставку наркотиков в истории Талеры. Думаю, это тоже не добавило вам популярности. Так что сейчас среди наркоторговцев у тебя есть, мягко скажем, недоброжелатели. И если ты намерена сидеть на одном месте и ждать дальнейшего развития событий — могу тебя заверить, события тебя найдут. И они тебе не понравятся».
«Предлагаешь забиться в какой-нибудь медвежий угол и дышать через раз?»
«Предлагаю хотя бы подумать об альтернативных решениях. Скажем, твоя мысль перевестись на другую станцию может оказаться дельной. Разумеется, тебя не простят и не забудут, но ты выйдешь из поля интересов той группировки, которой успела потрепать нервы. Возможно, месть будет сочтена непроизводительными затратами сил и средств».
«У нас, у людей, это называется трусостью».
«У вас, у людей, это называется разумной осторожностью, — парировал Бес. — И весьма способствует долгой и спокойной жизни».
«Тебе-то что с этого, друг мой? — Катя, насколько это возможно, мысленно пожала плечами. — Если не ошибаюсь, как раз спокойная жизнь симбионта вас, искателей приключений на чужие задницы, особенно не прельщает».
«В чем-то ты права… но имею я право привязаться к своему носителю?»
Эта беседа могла продолжаться достаточно долго. Аргументы Беса не были совсем уж лишены оснований, и Катя понимала, что существо с многотысячелетним опытом общения с разумными самых разных видов способно переспорить кого угодно. Любой человек, стоящий на страже закона, рано или поздно осознает, что выбор делать придется. Поступать так, как велит долг и совесть, — и все время находиться под угрозой со стороны тех, для кого закон лишь препятствие в достижении поставленных целей. Либо где-то занять не слишком принципиальную позицию, пойти на сделку… сперва с уже упомянутой совестью, затем — со вполне реальными силами. Правда, в этом случае закон уже будет играть в другой команде.
Утешает лишь тот факт, что людей, выбравших долг и честь, как правило, больше.
От невеселых размышлений Катю оторвал сигнал коммуникатора:
— «Маргаритка», «Шмель»? Мы состыковались с астероидом, пассажиры готовятся к прогулке. Будете ждать на орбите?
— Видимо да, Игорь — ответила Катя. — Прогулки по обледенелому каменному обломку не входят в список моих любимых развлечений.
— А я, с вашего разрешения, иду на посадку, — сообщил Джад. — Длительное пребывание в этой консервной банке вызывает прямо-таки маниакальное желание размять ноги.
