– Да вон оно, переодевается, – указал на девушку, когда парень поднял на меня глаза. – Видел бы ты её выкрутасы. Коррида и танец с саблями какие-то. Оливия, – обратился к ней. – Скажи, у тебя страх в голове есть? Ты одна такая отмороженная, или это понятие отсутсвует у девушек, как явление?
– Ой, что ты! Мы все такие трусихи! Повезло просто, – отмахнулась.
– Ну ну, – покачал головой. – Почти верю.
Собрались в центре комнаты, оглядывая её в последний раз, жалели, что не унесём всё. Это же сколько можно выменять полезного и нужного! Натиск снаружи усилился.
– Куда? – я нервно задал вопрос закончившему сборы хозяину.
– За мной, – вздохнул Пас. – Ты ведь в курсе, что помимо твоих нор, город пересекают и другие подземные магистрали. Так вот. Одну я тебе сейчас покажу.
Переспрашивать не стал и вместе с Оливией поспешил за другом к какой-то подсобке. Дверь на вид так себе, хлипкая, а вот внутри совсем по-другому, основательно и серьёзно. То, что это переход в распределительный узел, и подумать не мог, тем более, что магистраль относится к типу основных. Сечение труб, что вижу перед собой, до полутора метров, задвижки отсутствуют. Пришёл к выводу, что это новая недостроенная линия, о которой я и Старик не знали. Строительство начали, видно не закончили в связи с известными событиями, так что трубы есть, инфраструктура готова, но до запуска ещё строить и строить.
– До полуострова доберёмся? – уточнил я.
– Должны, я, правда, далеко не ходил, – пожал плечами Пасечник.
– Что за полуостров такой, о котором я уже неоднократно слышала? – Оливия включила тактический фонарь на шлеме.
– Ещё один из нашей банды живёт там. Жмотом кличат. Не полуостров теперь, то раньше было, – Пас занялся ликбезом Оливии. – Сейчас, это так, горка рядом с руслом, что сразу за разрушенной плотиной.
– Он что, жадный? – уточнила с удивлением, а мы заржали.
– Нет, не жадный, просто имя у него такое, – пояснил, с трудом удерживая смех. – Он, наоборот, щедрый. Иногда доходит до абсурда.
Отсмеявшись, двинулись в единственном возможном направлении, вперёд по трубе. Шли молча, пока не достигли первой развязки. Здесь, как и в берлоге у Пасечника, трубы обрывались. Выбор нового направления предоставили мне, пояснив, что у подземного жителя, то есть меня, система ориентирования в коммуникациях развита на уровне инстинктов, а компас придуман для детей.
Занялся прикидкой маршрута, вспоминая направление движения, сверяя предполагаемое местонахождение под землёй с поверхностью. Сосредоточился. Полупрозрачная схема перед глазами изменила масштаб, показывая весь пройденный маршрут. На неё наложилась информация с поверхности, та, которую помню начиная со здания Пасечника.
По мере продвижения схема обрастает деталями, автоматически дополняется, навсегда оставаясь в памяти. Попробовал убрать изображение, сменить детализацию, разделить по уровням и глубинам – всё получилось. Вернул к первоначальному без проблем и обернулся, вопросительно глянув на Оли, та улыбнулась краешками губ и кивнула – мол, всё так и должно быть. Отметил отсутствие маркеров преследующих мехвариоров, подумал над этим и тут же получил данные об ограниченном радиусе нейросканирования. Причём, сразу пакетом в мозг. На виртуальной карте область очертило пунктиром и затемнило.
Вопросы к Оливии накапливаются. Не покидают мысли о преследователях, где они сейчас, преследуют или потеряли нас? Почему обнаружили? Не отдавая отчёта действиям глянул на сосредоточенную Оли, нехорошие мысли вновь полезли в голову. Неужели дело в ней? Вышел из задумчивости от того, что вышли к очередной развязке, оказавшейся тупиком. Друзья беспокойно вертят головами, шарят по сторонам лучами тактических фонарей.
Беспокойство передалось и мне, только в отличие от них, повода нервничать пока не вижу.
– Причина ступора? – нарушил молчаливое обыскивание.
– Там дальше бетонные коробки, под землёй, сомнительной надежности, – Пас указал лучом фонаря направление. – Можно, конечно, попытаться пролезть, но что-то я сомневаюсь в успехе. Грунтовые воды здесь поднимаются слишком высоко, родников много, так что, если учесть, сколько вода точила железобетон, то так себе зайтека получается. Шор, как считаешь? – закончил вопросом, пристально глядя на меня.
Я прислушался, различил отчётливые звуки падения капель, еле уловимое журчание воды из глубин трасс, подготовленных для прокладки труб. Только сейчас обратил внимание на сырость, запахи плесени, затхлости, что заставили невольно поморщиться. Старик всегда говорил: «Сырость – враг костей». Верю.
– Придётся выйти на поверхность, – подвожу итоги осмотра.
– Интересно, как? Дверей с табличкой «выход тут» я не вижу, – усомнился друг.
