— Господа, всего хорошего. — Дрекслер поднялся, и стул, на котором он сидел, облегченно скрипнул. — Мне необходимо отдать кое-какие распоряжения насчет моего бизнеса. Пока меня не будет в городе, дело не должно стоять.
Офицеры Фабиана встали и слегка наклонили головы. Только один Дерк Улиткинс сидя махнул рукой:
— Счастливо, Дрекслер.
— До завтра, джентльмены, — попрощался с людьми Дрекслера за всех Пол Риверс.
Дрекслер в сопровождении своих людей пошел к выходу. Когда он отошел на такое расстояние, что те, с кем он только что разговаривал, не могли его услышать, он тихо приказал Фолмену, идущему рядом:
— Не спускай с них глаз. Я не хочу, чтобы они нанесли удар первыми.
— Тогда, может, убить их прямо сейчас? — предложил начальник службы безопасности «Золотой пирамиды», спускаясь по лестнице за Дрекслером.
— Я держу тебя не для того, чтобы ты давал мне советы. Я хочу, чтобы ты четко выполнял мои указания. А если ты начнешь думать, то я быстро найду для тебя замену.
— У меня и в мыслях не было ничего подобного, босс, — испуганно стал оправдываться Фолмен.
— Это хорошо. Потому что я знаю единственное средство от лишних мыслей. И Дрекслер провел ребром ладони по горлу.
Фолмен инстинктивно сглотнул и поправил галстук на шее.
— Убить мы их всегда успеем, — продолжал Дрекслер. — Но прежде я хочу добраться до Скайта Уорнера и золота Браена Глума. А Дерк Улиткинс нам в этом поможет. Пускай этот простак считает, что мы ведем с ним честную игру, а когда он поймет, в чем дело, станет слишком поздно.
— А офицеры Фабиана?
Дрекслер презрительно махнул рукой:
— Я их даже не заметил…
Когда Дрекслер со своими телохранителями вышел из помещения бара, Дерк поднялся и произнес, обращаясь к своим компаньонам:
— Хватит рассиживаться. Необходимо подготовиться к полету. Я хочу осмотреть ваш корабль, на котором вы прилетели с Фабиана.
— Мы прилетели на рейсовом пассажирском звездолете, — ответил Хенинг.
— А на чем вы собрались лететь завтра?
— На космическом корабле, который ты угнал с Фабиана.
Такой поворот событий Дерку не нравился. И к гадалке ходить не надо было, чтобы узнать, что сделает с ним Скайт, обнаружив отсутствие груза в трюме своего звездолета.
— Этот корабль принадлежал Скайту Уорнеру. Вы незаконно его конфисковали.
— Но другого все равно нет.
— Можно взять напрокат, в аренду, купить, наконец.
— На все это нужны деньги и немалые. У нас таких денег нет. И вообще, чем тебе не нравится корабль Скайта Уорнера? Он прекрасно подходит к длительным межзвездным перелетам. Его системы жизнеобеспечения без труда справятся с десятью пассажирами, не говоря о нас.
— Точно, — произнес подвыпивший Эмерсон. — К тому же я много не дышу…
— А ты знаешь, что сделает с тобой Скайт, увидев у себя на корабле человека, который собирался его вздернуть в подвале замка Радонес?
— Нет. А что он сделает?
— Он сделает так, что ты вовсе перестанешь дышать.
— Ладно, я могу и не дышать, — согласился Эмерсон, наливая себе в бокал еще выпивки. — А вот что он сделает с человеком, который оставил его на необитаемой планете в глубоком космосе?…
— О боже! Хватит пить! — не выдержал Дерк. — Подымайтесь, завтра летим за сокровищами, и будь что будет.
Сомнения мучили Дерка Улиткинса весь полет от Плобоя до Гаммы Мертвой Розы, где он бросил Скайта на произвол судьбы. Несмотря на то что Скайт хорошо разбирался в инопланетной фауне и флоре, знал многие приемы выживания на диких планетах, Дерк беспокоился, что с ним могло что-либо случиться. Если Скайта съели дикие звери или он отравился ядовитыми ягодами, то для Дерка было бы лучше самому пустить себе пулю в лоб, иначе это сделают его теперешние компаньоны. Дерк утешал себя мыслью, что Скайт на ночь может надежно укрыться в логове Браена Глума. А на самый крайний случай у него есть бластер. При мысли об оружии Дерк забеспокоился еще сильнее. Он представил себя на месте Скайта: обманутого, брошенного на необитаемой планете. На его месте Дерк вполне мог бы потерять голову.
Компаньоны Дерка нисколько не разделяли его опасений. Офицеры Фабиана целые сутки напролет играли в карты, в качестве ставок используя будущие сокровища, и наотрез отказывались что-либо делать по кораблю. Дерк старался наладить хоть какое-то подобие дисциплины, но все его попытки оказались тщетны. Офицеры — люди, которые, казалось бы, должны любить и уважать дисциплину и порядок, превратились в настоящих анархистов. Эндрю Эмерсон постоянно был пьян. Пол Риверс ежечасно напоминал, что он генерал, и норовил взять командование на себя, хотя на его попытки обращали столько же внимания, сколько и на увещевания Дерка Улиткинса. Но больше всех Дерка раздражал Грег Хенинг, который постоянно твердил, что во всех бедах виноват именно Дерк. Что именно из-за него их всех понизили в званиях и они вынуждены изменять присяге, чтобы добыть средства к существованию. При этом он, нисколько не смущаясь, ставил на кон несколько миллионов из своей доли сокровищ.
