В памяти всплыло изречение Йоды, настолько яркое, что он почти физически ощутил наставника.
— Полагаю, — неохотно протянул Люк, — сделать карьеру ещё не поздно…
Размашистая ухмылка расплылась по всему лицу Хана.
— Так ты в деле?
— Вроде бы да, — кивнул Люк.
Рука Хана опустилась на плечо джедая.
— Вот спасибо, дружище! Ты просто супер!
— За что спасибо?
Ответом ему была всё та же ухмылка.
— Акбар пригрозил, что если не получится тебя уломать, на замену придётся встать мне самому. А «Хан Соло и оперативная группа быстрого реагирования» совсем не звучит, понимаешь?
— Вот радиус действия притяжения Миндора.
Коммандер Тавиш, разведчик-аналитик оперативной группы, по возрасту находился на втором месте впереди Люка, да и то опережал Хана на целых пять лет.
— Если наложить сферу, — модель Миндора вспыхнула, увеличившись до шарообразного объекта размером с дециметр, — наши «двойные семёрки» встанут сюда.
Возникшие вокруг планеты три новые точки образовали равносторонний треугольник, почти параллельный плоскости эклиптики, то есть — диску звёздной системы Таспан. Выше и ниже появились ещё по одной точке. Каждый из доброго полдесятка «двойных семёрок» представлял собой крейсер-заградитель КК-7700/E, и каждый обладал возможностью сгенерировать искусственный гравитационный колодец, превышавший планетарный размер в сотни раз. Согласно включённой Тавишем проекции, несколько раскинувшихся и оттого перекрывших друг друга сфер заняли пять световых минут космического пространства, что означало приблизительно девяносто миллионов километров — заградительная зона, где гипердвигатели попросту не заработают.
— Хотя «двойные семёрки» серии Е получили модифицированные средства защиты, для огневого прикрытия им потребуется ещё по полной эскадрилье, так как у нас просто ничтожные данные о силах противника. Этих СИД-«Защитников» там может быть как десятки, так и тысячи — даже десять тысяч незарегистрированных «Защитников», как утверждают записи, перехваченные во время Спиранской операции. И, конечно, нельзя сказать наверняка, что там, посреди имперской территории, нигде не развёрнуто каких-либо производственных объектов. Не говоря уже о том, что в нужной системе нас могут встретить перехватчики или другие истребители, не летающие на сверхсветовой.
Капитан Трент, командовавший «Регулятором», наклонился поближе.
— А крупные корабли?
— Войска Отродья теней никогда не задействовали крупных кораблей.
— Что не указывает на их однозначное отсутствие.
— Да, сэр. Но многое пока указывает в первую очередь на истребители. Вот только невозможно угадать точное количество.
Т'Чттрк что-то спросила на своём языке. Её протокольный дроид Д-П4М слегка мотнул сиявшей вольфрамовой головой.
— Со всем уважением, коммандер предлагает перейти к хорошим новостям.
— Коммандер, это они и были. — Тавиш покрутил джойстик управления проекцией. — А плохие новости выглядят так.
То и дело порхавшие призрачные облака утратили эфемерность, сгустившись настолько, что будто стали по-настоящему материальными объектами: только руку протяни, и сможешь дотронуться.
— Результаты осмотра сканерами дальнего действия, пока лучшие, что можем представить. Это поле обломков — то, чем когда-то являлся Таспан II. Так называемый Большой размол возник в результате аварии на имперском испытательном полигоне, где тестировали новый тип проекторов гравитационного колодца. Планету полностью стёрло в порошок, и образовавшиеся обломки варьируются от крошечных микрометеоров до астероидов диаметром в несколько километров. Трагедия произошла всего четыре года назад, поэтому обломки пока не перемещаются по постоянной орбите. Хуже того, на момент Большого размола планеты находились в состоянии схождения, выстроившись в конъюнктивную линию, и Миндор находился ближе к солнцу. Поэтому теперь, когда таспанские глыбы движутся по спирали внутрь, к звезде, наиболее крупные оказываются захвачены притяжением Миндора. Как результат, вокруг этой планеты — хаотичные поля из непредсказуемых астероидов.
Адмирал Кэлбак подался вперёд, жабры его заколыхались.
— И составить карту полей не представляется возможным? — спросил он.
— Даже если бы нам удалось просканировать все обломки до единого — а нам не удастся — ни один компьютер не сможет безошибочно определить курс каждого объекта. Боюсь, то, с чем мы столкнёмся, и полями назвать нельзя, для этого они слишком непостоянны, да ещё и взаимодействуют друг с другом всеми мыслимыми способами — начиная с гравитационного влияния и заканчивая прямым столкновением. Если присмотреться к этим показателям…
