Более двухсот лет назад на берегу крохотного итальянского островка Сан-Домино сельский священник нашел ивовую корзинку с новорожденной девочкой. Спустя годы воспитанница прелата, названная Арианной, стала красавицей «с сияющим взглядом, светлой кожей и с волосами цвета спелой пшеницы». Ее жизнь, наполненная невероятными событиями и страстной любовью, пришлась на годы славы Наполеона Бонапарта, а ее судьба причудливым образом переплелась с судьбой нашей современницы, известной журналистки Серены Видали. Поверить в такую странную связь почти невозможно, однако над ней не властны ни время, ни обстоятельства…
Rosa Giannetta Alberoni
L’ORTO DEL PARADISO
Двадцать седьмого мая я приехала на Тремити, что означает «три мифа», отдохнуть после длительной изнурительной работы, чувствуя, что голова у меня буквально раскалывается на части.
Весь последний год я провела в бесконечных разъездах — в самолетах, поездах, машинах, целиком погрузившись в работу, не позволяя себе ни минуты отдыха, ни единой остановки, лишь бы заглушить постоянное беспокойство.
Но тщетно. Тревога прорывалась в моих жестах, вынуждала метаться во сне, придавала какой-то безумный, изматывающий ритм всей моей жизни. Беспокойство возникло после того, как Барбара, моя дочь, уехала вместе со своим мужем в Иран. Она тоже, как и я, журналистка, а он — фотограф. Оба освещали события ирано-иракской войны. И целый год до меня доходили от них лишь случайные весточки. То из Тегерана, то из какого-нибудь глухого селения на окраине страны. А вот в последние три месяца — совсем никаких известий.
Я понимала, что этому молчанию могло быть немало причин. Барбара с мужем находились в центре боев, и вполне возможно, что вести оттуда не всегда доходят.
И все же я не могла подавить тревогу, хотя и старалась думать о чем-нибудь другом, пыталась с головой уйти в журналистские расследования, брать интервью и писать, писать, писать…
Но беспокойство постоянно преследовало меня, пока, наконец, я совсем не обессилела. У меня пропал аппетит, стала изменять память. Врачи и друзья советовали отдохнуть. И тогда я оторвалась от телефона, возле которого без конца ожидала звонка, и отправилась путешествовать.
Так я попала на Тремити.
Это небольшой архипелаг в Адриатическом море — несколько островков, таких маленьких, что на географической карте они выглядят еле заметными точечками. Я и не подозревала о существовании этих крохотных островков, пока не оказалась здесь. Когда собиралась отправиться в отпуск, то, перелистывая рекламные проспекты, невольно восхитилась цветным снимком одного из островов. На вершине невероятно высокой и совершенно отвесной скалы высилась старинная крепость с бастионами, охранявшая величественную церковь и аббатство, стены которого выложены плитами из серо-розового песчаника. А огромные вертикальные скалы, спускаясь к морю, принимали то охристую окраску, то золотистую, местами розоватую. Эти краски отражались в воде удивительно преображенными — где-то приобретали темно-фиолетовый оттенок или же голубой, а иногда переходили в светло-зеленые, пастельные тона.
Меня невероятно поразила эта картина.
Совершенно необыкновенное место! И почему-то показалось, будто я уже видела все это когда-то. Но как ни старалась, так и не смогла припомнить, где и когда.
Мне сказали, что на соседнем, более лесистом острове, Сан-Домино, находится весьма комфортабельная гостиница. Фасад ее, виднеющийся за соснами, обращен к морю, и до слуха доносится убаюкивающий плеск волн. Шепот воды, пение разнообразных птиц, вскрики чаек — единственные звуки, радующие обитателей островов Тремити.
Два дня наслаждалась я этими звучаниями, необычными и благостными для меня, постоянно живущей в городе среди множества неприятных шумов. Просто не верилось, что все окружающее — реальность: и уютная гостиница «Кирие»[1], и острова Тремити, и ласкающие звуки, и чудесные краски.
Поначалу я почти все время спала в этом обретенном мною уголке земного рая. Порой просыпалась ночью от сказочной тишины и выходила на террасу, желая убедиться, что мне все это не снится. Опускалась в шезлонг, долго недвижно смотрела на луну в высоком небе и, ежась от прохлады, слушала доносившийся снизу легкий шелест прибоя, который, словно заботливая мать, напоминал, что можно поспать еще. Я чувствовала себя как никогда прекрасно — легко и свободно, в полном согласии с миром. И не уставала мысленно повторять: здесь удивительно хорошо!
Окажись рядом моя дочь, мне ничего больше не нужно было бы на свете. Но когда-то ведь должно произойти чудо, и я смогу обнять ее. Главное — выдержать гнет ожидания, и этот момент наконец настанет.
На третий день ближе к вечеру мне захотелось осмотреть окрестности. Такое желание непременно возникает всякий раз, когда приезжаю на новое место. Мне нравится заглядывать во все уголки, в любую, даже самую неприметную улочку, рассматривать пейзаж или панораму с разных точек, поэтому я попросила Стефано, моряка, который обслуживал туристов в «Кирие», проехаться со мной по островам.
Стефано выглядел типичным итальянским южанином — среднего роста, мускулистый, стройный, с правильными чертами лица, идеально прямым носом. Но главное, что невольно привлекало в нем при первой встрече, это огромные черные глаза с необычайно пристальным взглядом. По левой щеке у Стефано проходил свежий и глубокий шрам. Он не портил его молодого лица, пожалуй, даже придавал некоторую мужественность. Стефано было, наверное, лет двадцать пять, может, немного больше.
