Старик добродушно посмотрел на Тиамака и на лестницу, затем как бы всерьез обдумал проблему. В конце концов он кивнул, улыбнувшись еще шире. Тиамак, несмотря на крайнюю усталость и боль в ноге, улыбнулся в ответ на улыбку этого странного человека. Этот милый обмен улыбками продолжался еще некоторое время, после чего человек вдруг поднялся и исчез в дверях.
Тиамак в отчаянии завыл, но старик через несколько мгновений снова появился, держа в руках лодочный крюк, которым он распутал Лестницу. Она полностью развернулась, так что конец ее оказался в зеленой воде. После недолгого и нечеткого размышления Тиамак взял из лодки несколько вещей и начал карабкаться вверх. Ему пришлось дважды остановиться во время короткого подъема. Его нога, побывавшая в пасти крокодила, нестерпимо горела.
К тому моменту, когда он достиг верхней ступени, голова его кружилась, как никогда до этого. Старик исчез, но когда Тиамак доковылял до двери и открыл ее, он снова его увидел в углу внутреннего двора, где тот сидел на груде одеял, которые, видимо, служили ему постелью. Вокруг него были мотки веревки и различные инструменты. Большую часть двора занимали две перевернутые вверх дном лодки. Одна была сильно разбита, как будто ударилась об острую скалу, вторая наполовину покрашена.
Когда Тиамак пробрался между банками с белой краской, которой был заставлен проход, старик еще раз глупо улыбнулся ему, потом откинулся на одеяла, как бы готовясь заснуть.
Дверь в конце двора вела непосредственно в таверну. На нижнем этаже был только довольно безвкусно украшенный общий зал с несколькими табуретами и столами. Пирруинка с кислой физиономией стоя переливала пиво из одного жбана в другой.
— Что нужно? — спросила она.
Тиамак помедлил в дверях.
— Вы… — он наконец-то вспомнил имя бывшей монахини, — Ксорастра?
Женщина изобразила на лице гримасу.
— Умерла три года назад. Была моей теткой. Сумасшедшая была. А ты кто? Ты с болот, да? Мы здесь ни бусин, ни перьев в счет оплаты не берем.
— Мне нужно где-то остановиться. У меня повреждена нога. Я друг отца Динивана и доктора Моргенса.
— Никогда о них не слышала. Святая Элисия, но ты действительно прилично говоришь по-пирруински для дикаря, а? У нас и комнат-то нет. Можешь спать там во дворе со стариком Чеалио. Он слаб умом, но безвреден. Шесть цинтий за ночь, девять, если будешь есть. — Она отвернулась, махнув рукой в сторону двора.
Когда она кончила говорить, трое детей высыпались с лестницы, стегая друг друга прутьями, смеясь и визжа. Они чуть не сбили Тиамака с ног, пронесясь мимо него во двор.
— Мне нужно помочь с ногой, — Тиамак покачнулся, на него снова накатилась дурнота. — Вот. — Он сунул руку в кошелек на поясе и вытащил два золотых императора, которые копил несколько лет. Он их привез как раз на крайний случай, подобный этому. Да и что толку в деньгах, если умрешь? — Вот, пожалуйста, у меня есть золото.
Племянница Ксорастры обернулась. Глаза ее полезли на лоб.
— Риаппа и ее грозные пираты! — выругалась она. — Только взгляните на это!
— Прошу вас, госпожа, я вам еще могу таких принести. — Он не мог, но так было больше гарантии, что эта женщина поможет ему, зная, что у него есть еще золото. — Позовите цирюльника или целителя, чтобы осмотрел мою ногу, а также дайте мне еды и ночлег.
Рот ее, все еще разинутый от удивления при виде блестящих золотых монет, раскрылся еще шире, когда Тиамак рухнул к ее ногам, потеряв сознание.
— ..Хотя не все, что таится в тени, плохо, Хакатри, все же многое из того, что прячется в темноте, таким образом старается скрыть свое зло от глаз.
Саймон начал теряться в этом странном сне, он уже думал, что этот терпеливый страдальческий голос обращается прямо к нему. Он жалел, что так долго отсутствовал, увеличивая страдания этой высокой, но истерзанной души.
— Твой брат долго таил свои планы под покровом тени. Столько раз было отпраздновано окончание года после падения Асу'а, а мы даже не ведали, что он жив, если его призрачное существование можно назвать жизнью… Он долго строил козни в тени — сотни лет темных раздумий — прежде чем предпринять первые шаги. Теперь, когда планы его осуществляются, многое все еще сокрыто. Я размышляю и наблюдаю, я поражаюсь и угадываю, но тонкость его замысла ускользает от меня. Я многое повидала с того момента, когда впервые увидела, как падают листья в Светлом Арде, но я не в силах понять смысла его действий. Каковы его планы? Чего хочет добиться твой брат Инелуки?..
Звезды над Пиком Бурь выглядели необычайно обнаженными, они ярко белели, как полированная кость, и были холодными, как льдинки. Ингену Джеггеру они казались необычайно красивыми.
