– Эй, парень, глупости ты говоришь. Сам же сказал, что кто-то должен отнести черный меч принцу Джошуа. – Он показал на завернутый в ткань Шип, лежавший у стены пещеры. – Если этого не сделать, получится, что Этельбирн и Гриммрик погибли зазря. Стыд и страшный позор. Слишком много надежд, пусть и хлипких, на него положено. – Эйстан фыркнул. – И вообще, неужели ты думаешь, что они пощадят одного из нас, если другой прикончит их короля? Из-за тебя они и со мной разберутся, – он снова поворошил угли ножом. – Вот что я тебе скажу, парень, ты еще совсем зеленый и не понимаешь, как устроен мир. Тебе не пришлось побывать на войне, как мне, ты не видел того, что видел я. Разве у меня на глазах не умирали мои товарищи с тех самых пор, как мы ушли из Наглимунда? Добрый Бог откладывает свой суд и все такое до Дня Подведения итогов. А до тех пор мы сами за себя отвечаем. – Он в возбуждении наклонился вперед. – Каждый должен стараться изо всех сил, но поступать правильно удается совсем не всегда, Саймон…
Он неожиданно замолчал и посмотрел на вход. Увидев удивление на лице солдата, Саймон резко обернулся. В пещеру кто-то вошел.
– Девчонка троллей, – тихонько прошептал Эйстан, как будто опасался, что она испугается и сбежит, точно олень.
Глаза Сисквинанамук были широко раскрыты от страха, но в твердой линии челюсти Саймон заметил решимость. Он подумал, что она, скорее, готова сражаться, чем бежать.
– Пришла позлорадствовать? – сердито спросил он.
Сисквинанамук не сводила с него жесткого взгляда.
– Помогите мне, – сказала она наконец.
– Элизия, Матерь Божия, – вскричал Эйстан. – Она умеет говорить!
Девушка отшатнулась от громкого крика Эйстана, но не отступила. Саймон встал перед ней на колени, но и так он был все равно выше бывшей невесты Бинабика.
– Ты
Она мгновение смотрела на него, словно вопрос ее озадачил, а затем сотворила какой-то знак скрещенными пальцами.
– Немного, – ответила она. – Немного говорить. Бинабик учит.
– Я мог бы и догадаться, – сказал Саймон. – Бинабик пытался набить
Эйстан фыркнул. Саймон махнул рукой, приглашая Сисквинанамук войти. Она шагнула от входа в пещеру и уселась рядом с ним, прислонившись спиной к стене. Снежный змей, рельефно вырезанный на камне, оказался прямо у нее над головой, точно нимб святого.
– Почему мы должны тебе помогать? – спросил Саймон. – И что ты хочешь, чтобы мы сделали?
Она непонимающе на него смотрела, и Саймон медленно повторил свой вопрос.
– Помочь Бинбиникгабенику, – ответила она наконец. – Помогите мне, помогите Бинабику.
– Помочь Бинабику, – удивленно прошипел Эйстан. – Ничего себе, это ведь из-за тебя у него проблемы!
– Как? – спросил Саймон. – Как помочь Бинабику?
– Уходить, – ответила Сисквинанамук. – Бинабик уходить из Минтахока. – Она засунула руку под толстую куртку, сшитую из шкур, и на мгновение Саймон решил, что это какой-то обман, – может быть, она поняла достаточно из того, о чем они говорили, и знает, что речь шла о спасении Бинабика? Но когда ее маленькая рука появилась снова, в ней был моток тонкой серой веревки. – Помочь Бинабику, – повторила она. – Вы помочь, я помочь.
– Милосердный Эйдон, – только и смог сказать Саймон.
Они быстро собрали свои вещи и засунули их в рюкзаки, не слишком заботясь о порядке. Когда они закончили и надели меховые плащи, Саймон отправился в угол комнаты, где лежал черный меч Шип, на который, как верно сказал Эйстан, возлагались огромные надежды, бесплодные, а возможно, и нет. В тусклом свете огня он казался всего лишь углублением в форме меча на меховой подстилке. Саймон коснулся холодной поверхности пальцами, вспоминая то необыкновенное чувство, что он испытал, когда поднял меч и выставил перед мчавшимся на него Игьярдуком. На мгновение ему показалось, что Шип стал теплым под его рукой.
Кто-то прикоснулся к его плечу, и он поднял голову.
– Нет. Не убивать, – сказала Сисквинанамук и, нахмурившись, показала на меч, а потом мягко потянула его за руку. Саймон обхватил ладонью обмотанную веревкой рукоять и попытался поднять меч, но он оказался слишком тяжелым для одной руки. С трудом выпрямившись, он повернулся к девушке-троллю.
– Я беру его не затем, чтобы кого-то убить. Этот меч – причина, по которой мы пришли на драконью гору. Не убивать.
Она несколько мгновений на него смотрела, потом кивнула.
– Давай я его понесу, парень, – предложил Эйстан. – Я отдохнул.
Саймон собрался было ему возразить, но потом молча отдал меч. Он не казался легче в могучих руках солдата, впрочем, тяжелее тоже. Эйстан поднял руку с мечом над головой и осторожно засунул его в пару толстых ремней на своем рюкзаке.
«Я же знаю, что это не мой меч, – напомнил себе Саймон. – И Эйстан прав, что забрал его у меня, я слишком слаб. – Он почувствовал, что мысли у него разбегаются. – Шип никому не принадлежит. Когда-то им владел сэр Камарис, но он мертв. Такое ощущение, будто у меча собственная душа…»
