Подплывая к скалам, катер замедляет ход, сквозь дымку становятся видны сидящие в нем люди.
Настроившись на работу, Элин идет к тому месту, где впервые ступила на остров. Для Беа Леджер краткое пребывание на острове подходит к концу.
Молния мешка для трупов отвратительно скрипит в тишине, этот звук напоминает скрежет зубов. На полпути молния заедает. Рейчел дергает ее трясущимися руками, снова и снова, взад и вперед. На ее лбу проступает новая полоска пота.
Стид нервно топчется. Видимо, ему страшно хочется помочь, чтобы все побыстрее закончилось.
Элин отворачивается. В горле у нее пересохло. Она ненавидит эту часть работы – застегивать обезличенный мешок с трупом и везти его в морг.
Они молча наблюдают, как два полицейских переносят Беа с камней на катер. Неприятная часть завершена, и Рейчел садится в катер вслед за остальными.
– Так, – говорит она. – Отчаливаем. Я сопровожу тело до морга для вскрытия. Звоните, если что-то понадобится.
Элин уверена, что в голосе Рейчел звучит облегчение. И она права – за несколько минут, пока катер набирал скорость, Рейчел даже ни разу не обернулась.
– Можешь не скрывать, – говорит Стид, когда они идут обратно к пляжу. – Уж точно не от меня.
– Что не скрывать?
Элин смотрит на море, где сбились в треугольник серферы. Тот, что впереди, легко скользит вниз по волне. Удивительно, но смерть Беа почти не нарушила спокойствие. Она не имеет к ним отношения, и жизнь катится дальше в привычном русле.
– Свои чувства. Многие болтают, что привыкли к этому, но, думаю, им просто лучше удается скрывать.
Элин тронута его откровенностью, раньше они никогда так не разговаривали. Только вежливая, поверхностная болтовня, не более.
– Думаешь, большинство это скрывает?
– Конечно, скрывает, все мы делаем хорошую мину. Это защитный механизм, чтобы пройти через всякое дерьмо. – Он указывает на себя: – Вот, к примеру, мой. Я был тощим пацаном и часто бегал вместе с мамой. Психолог назвал бы мои мышцы броней, защитным механизмом…
Элин пытается представить его тощим.
– Защитой от чего?
– От издевательств, на словах и физических. Все эти любители регби не одобряют близость с матерью, а я вдобавок был ботаном. Увлекался историей и археологией. Ровесники постоянно меня доставали.
Элин изучает его краем глаза.
– Молодец, что рассказал. Мало кто готов в таком признаться, в особенности полицейский. – Они перебираются со скал на песок. – Лично я никогда не могла поделиться личными проблемами.
– Это имеет отношение к перерыву в карьере? – спрашивает Стид.
– Частично. Я все время думаю, что не справлюсь. Кое-что произошло, и с тех пор я как будто застряла. В глубине души я боюсь, что все повторится.
Он улыбается:
– Ага, так вот зачем я здесь – в качестве группы поддержки.
– Как ты догадался?
Улыбаясь, Элин чувствует, что их отношения изменились, слабая связь упрочилась.
Они подходят к подножию лестницы.
– Ладно, мне нужно позвонить Уиллу. А ты поднимайся. – Ей хочется, чтобы Уилл услышал о случившемся от нее, а не от кого-то другого. – А потом хочу узнать у Фарры, на какой вилле могу остановиться.
– На вилле? – делает удивленное лицо Стид. – А не в тесной комнатке для персонала, как я?
– Добавляю себе значимости, – смеется Элин, когда они начинают подниматься. – На самом деле у них просто не осталось других мест. А тут отмена брони. – Она размышляет: – Но кое о чем я не подумала. Об одежде. Я всегда засовываю кое-что в сумку, но…
Стид улыбается:
– Не волнуйся. Я кое-что прихватил. Как настоящий скаут. Всегда будь готов. – На последних ступеньках он спрашивает: – Не хочешь мне что-нибудь поручить? А то я собирался поесть.
– Можешь поговорить с работниками. Аккуратно расспросить, не видел ли кто или не слышал чего-то необычного.
Кивнув, Стид понижает голос:
– Не оборачивайся, но у тебя появился поклонник. Справа.
Элин выжидает несколько секунд, прежде чем повернуться. У ресторана стоит Майкл Циммерман с метлой в руке и откровенно пялится на Элин. Поняв, что его заметили, он быстро начинает подметать.
Элин изучает его согбенную фигуру, и снова он кажется ей смутно знакомым. Это сбивает с толку: теперь Элин уверена, что он не просто кого-то напоминает, она точно его где-то видела.
– Это тот, кто нашел тело.
– А, я и не знал. От него был толк?
– Как сказать… Он был… слишком возбужден. Болтал про остров. Проклятие. Утверждает, что видел, как ночью кто-то бродил вокруг скалы.
– Постояльцы?
– Видимо, да. – Элин откашливается, не спуская глаз с Циммермана. – Ладно, я лучше позвоню Уиллу. Нельзя больше откладывать.
– Удачи.
– Спасибо.
Элин идет к стене главного здания, рассчитывая там уединиться.
И хотя под таким углом Майкл Циммерман ее не видит, она уверена, что он провожает ее взглядом, следит за каждым движением.
– Ты на острове?
На последнем слове видео подрагивает и рассыпается на пиксели, и следующая фраза Уилла превращается в неразборчивый треск.
