На двери висит табличка с именем Фарры. Нервы у Элин на пределе. Она ускоряет шаг и видит, что дверь слегка приоткрыта, но изнутри никаких звуков.
Стид заглядывает в щель:
– Не похоже, что она там.
Сделав глубокий вдох, Элин стучит:
– Фарра?
Ответа нет, и она пробует снова. И снова безуспешно.
Элин входит внутрь, а вслед за ней Стид. Она тут же улавливает легкий запах духов Фарры, но в комнате никого нет.
Стол в центре почти пуст, не считая нескольких фотографий в рамках, ноутбука и аккуратной стопки бумаг.
Элин уже собирается уйти, но медлит, и ветерок поднимает волоски на ее голой руке. Она смотрит вверх и видит, что стеклянная дверь в глубине кабинета приоткрыта.
– Она может быть снаружи.
Но едва Элин делает пару шагов, как ее внимание привлекает радиоприемник.
Он разбит, пол за столом Фарры усыпан черными осколками пластмассы.
Элин встречается взглядом со Стидом, и в ее груди вспыхивает паника.
Только не Фарра, нет!
По окну скребет низкая ветка сосны.
Хана вздрагивает. Она так привыкла к неподвижности вокруг, что любой шорох кажется враждебным. Неуместным.
Но погода отвлекает ее ненадолго. Куда могла пойти Джо? Ее комната пуста, на террасе ее тоже нет… Может, она подслушала их разговор? И решила сбежать от неизбежных последствий?
Хана способна думать только о том, как Джо ей лгала. О лжи, на которую Беа пыталась открыть Хане глаза. Хана чувствует себя виноватой перед Беа – не стоило так поспешно ее осуждать. Хотя сестра и не была рядом после смерти Лиама, она все равно заботилась о ней, по-своему.
Хана снова ложится на кровать и просматривает телефон, находит последнюю фотографию, где она вместе с Беа, и проводит пальцем по лицу сестры. Ее поглощают воспоминания о Беа, которые до сих пор она не решалась выпустить наружу: стопки ее книг, громоздящиеся по всему дому, и как она откашливалась, прежде чем сказать что-то неприятное. Когда Беа была хиппи – единственный период ее бунтарства, – она ездила в палаточный лагерь в Бьюде, где сделала татуировку на лодыжке. Однако даже там, пока тату-мастер делал свое дело, повторяла уроки, чем определенно снизила градус непокорства.
На глазах Ханы наворачиваются слезы. Повернувшись, она протягивает руку к бумажным платкам, но, прежде чем успевает достать один, раздается громкий стук в дверь. Она ожидает, что кто-нибудь войдет, но через несколько секунд стук повторяется. Теперь громче.
Спрыгнув с кровати, Хана идет в коридор. Открыв дверь, она видит сотрудника «Люмен» с айпадом в руке. На ремне у него висит потрескивающая рация.
Мужчина приветствует ее полуулыбкой, но его узкое лицо остается серьезным, под стать мрачной обстановке. Без солнечного света листва выглядит какой-то безжизненной, выцветшей.
– Мисс… – Мужчина смотрит в свой айпад, явно пытаясь вспомнить ее фамилию. – Мисс Леджер.
– Это я.
– Боюсь, я должен попросить вашу компанию собрать вещи и как можно скорее покинуть виллу. Кое-что… – Его кадык резко дергается. – Кое-что случилось. Мы собираем всех в главном здании.
Хана с тревогой смотрит на него:
– Что случилось?
– Боюсь, я не могу раскрыть вам подробности, даже если бы их знал.
Она начинает возмущаться, но мужчина нервно переминается с ноги на ногу, вытирает лоб, и Хана понимает, что он потрясен в такой же степени. Он просто выполняет указания, нет смысла предъявлять ему претензии. Она кивает:
– Мы соберем вещи и придем.
– Спасибо, – отвечает он с явным облегчением от того, что Хана не стала давить.
Закрыв дверь, она слышит шаги. Появляется Калеб, а следом за ним Джо с застывшим лицом. От одного ее вида Хана готова взорваться.
– Я слышал только конец разговора, но явно ничего хорошего это не предвещает, – говорит Калеб, теребя бейсболку.
Она надета козырьком назад, и сквозь застежку спереди торчит клок волос.
Хана кивает и объясняет им, что сказал тот человек.
– Час от часу не легче, – жестко говорит Калеб. – Мне просто хочется уехать. Я даже маме еще не сказал про Беа. Просто не мог. – Его голос дрожит. – Провести еще один день на проклятом острове – настоящая пытка.
Взгляд Джо снова перемещается на Хану.
– Пойду закончу собирать вещи, – говорит она и поворачивается. – У бассейна остались мои принадлежности для йоги.
Хана хватает ее за руку:
– Подожди. Я с тобой. Нам нужно поговорить.
Джо встревоженно смотрит на нее, сведя брови вместе:
– О чем?
– О нас, Джо, – тяжело бросает Хана. – О тебе и обо мне.
Элин медленно поворачивается по кругу. Стид делает то же самое.
– Больше ничего необычного, – шепчет он.
Элин приседает на корточки и осматривает радиоприемник. Задняя панель полностью раздроблена, куски пластмассы рассыпались вокруг.
– Для этого нужна недюжинная сила, – с нехорошим предчувствием говорит она. – Радиоприемники прочные, если просто уронить, он не разобьется. Мне это не нравится. Учитывая слова Джонсона про свидетельские показания. Если убийца в курсе, что Фарра знает о невиновности Кричера…
Стид кивает:
– И время выбрано самое подходящее.
Элин качает головой:
– Не нужно мне было отвечать на звонок Джонсона, когда она хотела со мной поговорить.
– Ты же не знала.
