В груди пульсирует страх, и Элин испытывает облегчение, когда наконец-то оказывается на твердой поверхности с другой стороны. Она бежит по тропе между деревьями, чей густой полог защищает от дождя, но не от ветра, и ветви над головой яростно дрожат. Из сумрака проступает вилла. Кажется, она едва держится, выглядит слишком хрупкой для такой бури. Остановившись у двери, Элин заглядывает сквозь забрызганное дождем стекло. Похоже, внутри пусто, после ее визита сюда с Фаррой ничего не изменилось.
Найдя мастер-ключ, она подносит его к двери, и та с щелчком открывается. Затаив дыхание, Элин медленно входит в комнату, наконец-то укрываясь от бури. Но внутри пусто.
– Фарра? – зовет она.
Ответа нет.
Она осматривает ванную. Никого.
У Элин колотится сердце. В этот раз она еще острее чувствует здесь одиночество и оторванность от всего мира. Встав в центре комнаты, она не только осматривает ее, но и прислушивается, пытаясь различить что-нибудь на фоне бури.
И тут ощущает покалывание в затылке.
Хотя комната пуста, у Элин возникает стойкое чувство, что за ней наблюдают. Она тут же вспоминает фотографию из Твиттера.
Может, и сейчас на нее кто-то смотрит?
Она с тревогой идет к двери на террасу. О настил разбиваются волны, накатывая прямо на доски, омывая ножки стульев и стола. Сюда никто не мог выйти, разве что самоубийца. Одна волна, и он уже очутился бы в воде.
Элин ныряет в чащу справа от террасы, но путаница ветвей скрывает лишь грязные лужи и сырую, влажную тень с палой листвой.
Элин идет дальше. Лес становится гуще, она с трудом пробирается между стволами. Тьма под деревьями играет с ее воображением. Продираясь сквозь заросли, Элин видит, как мелькает тень, но относит это на счет бури и ощущения неустанного движения, которое она создает.
Еще через несколько шагов начинается склон, и быстрые ручьи из дождевой воды устремляются к морю. Им преграждают путь камни и сломанные ветки, в этих местах образуются водовороты.
Через несколько минут Элин уже тяжело дышит и взмокла от пота. Приходится прикладывать все силы, чтобы не упасть на скользкой земле.
Она почти у берега.
Продравшись сквозь заросли, она видит только море – бурные волны накатываются на скалы и отступают с такой силой, как будто могут унести с собой часть острова.
Оглядевшись, Элин уже собирается повернуть назад, как вдруг замечает что-то боковым зрением.
Из-за дерева торчит нога, бледная икра. У Элин почти останавливается сердце, и она устремляется туда.
Нет!
Обогнув дерево, она видит Фарру, лежащую на спине в грязи, с завязанными глазами.
И она не шевелится.
Жуткая паника сжимает грудь.
При виде темного пятна крови на волосах Фарры у Элин все внутри переворачивается, сердце колотится. Она шагает ближе. Теперь видна большая рана на голове и кровь на левом виске.
Калеб ее ударил, в точности как Джо Леджер.
Но отвращение, которое Элин испытывает к нему, ничто по сравнению с отвращением к самой себе.
Из ее горла вырывается рыдание. Она подвела Фарру. Подвела.
В голове мелькает мгновение, когда Фарра пыталась ей довериться. Элин оттолкнула ее, сделала неправильный выбор. Всего несколько часов назад Элин была такой наивной, когда металась по острову.
Она и правда думала, что кончится как-то иначе?
Дрожащей рукой она касается шеи Фарры.
Вспыхивает огонек надежды, но быстро угасает. Пульса нет, не считая горячего биения собственной крови.
Она снова всхлипывает. Она плачет не по Фарре, а по Уиллу, потому что знает, каково будет ему. Как горе пустит в нем корни, будет расти и неизбежно его изменит.
– Прости, – бормочет она. – Мне так жаль.
Элин уже собирается отдернуть руку, как замечает какое-то движение, такое мимолетное, что кажется, это биение ее собственного сердца.
Придвинувшись ближе, она чуть сильнее нажимает пальцем на кожу Фарры.
Неужели это пульс?
Элин нажимает снова.
Да. Это пульс. Слава богу. Ее окатывает волна облегчения.
– Фарра, – тут же говорит она. – Ты меня слышишь?
Фарра без сознания. Дышит, но не реагирует.
Элин опускается на колени перед ней, осторожно передвигает, чтобы можно было сделать искусственное дыхание. Снимает повязку с глаз и слегка запрокидывает голову Фарры, поднимает ее подбородок и проверяет, нет ли чего во рту.
То ли из-за того, что ее передвинули, то ли Фарра просто приходит в себя, но Элин слышит слабый стон. Глаза Фарры на краткий миг открываются и снова закрываются.
Проходит несколько мучительных секунд, прежде чем веки Фарры снова подрагивают, и она окончательно открывает глаза и пытается сфокусировать взгляд.
– Это я, Элин. Ты в безопасности.
Фарра пытается сесть, и Элин в ужасе смотрит на нее. Если у нее повреждены шея и позвоночник, ей лучше не двигаться.
– Постарайся не двигаться, – предупреждает она. – У тебя ужасная рана на голове.
Но Фарра уже садится.
– Мне холодно. – Ее бьет дрожь. Фарра обхватывает себя руками. – Ужасно холодно. Я не могу здесь оставаться.
Элин колеблется. Фарра права. Она насквозь промокла, а буря и не собирается утихать. Если они останутся здесь, то замерзнут.
