Он резко развернулся и, шаркая, направился в дом — нескладная фигура в рабочих брюках и грязной рубахе. Фин двинулся за ним. Внутри дом представлял собой одну большую комнату, которая служила мастерской, магазином, гостиной, столовой и кухней. Здесь Экан жил, работал и продавал свои изделия. Столы и полки были заставлены горшками, кружками, тарелками и фигурками. На свободных поверхностях громоздились кучи грязной посуды и белья. На стропилах качались сотни музыкальных подвесок. Печь для обжига располагалась сзади дома, в пристройке с односкатной крышей, а туалет — снаружи, в старом сарае. На диване, который Экан явно использовал как кровать, спала собака. Из небольшой чугунной жаровни шел торфяной дым, и в доме было темновато.
— Я здесь неофициально, — сказал Фин. — Только мы двое будем знать, о чем пойдет разговор. Мне просто нужно знать правду.
Экан взял с полки над раковиной почти пустую бутылку виски, выплеснул заварку из грязной чашки и налил себе выпить.
— Правда — субъективная вещь, — сказал он, — будешь пить?
Фин отказался, и гончар прикончил виски одним глотком.
— Что ты хочешь знать?
— Макритчи снабжал вас травкой, верно?
Экан вытаращил глаза.
— Как ты узнал?
— Полиция Сторновэя уже некоторое время подозревала Макритчи в том, что он продает травку. И все знают, что вы, Экан, любите выкурить косячок-другой.
Гончар вытаращил глаза еще сильнее.
— Все знают? Даже полиция?!
— Даже полиция.
— Почему меня не арестовали?
— Вы — слишком мелкая сошка.
— Боже, — Экан присел на табуретку. У него словно почву выдернули из-под ног. Все знают и всегда знали, что он курит травку! Какой теперь смысл нарушать закон? Тут он с беспокойством взглянул на Фина:
— Думаешь, у меня был мотив его убить?
Полицейский едва не засмеялся:
— Нет, Экан. Это значит, вы могли солгать ради него.
Старик нахмурился:
— О чем это ты?
— Насилие над Донной Мюррей. Защитник прав животных, которого избили у тебя под носом.
— Нет, погоди! — Экан повысил голос. — Ну ладно, я готов это признать. Ангел выбил дерьмо из того парня. Я видел, как он это делал прямо у меня под дверью, все как ты сказал. Но это многие видели. Мне было жалко паренька, но он заслужил головомойку. Никто в Кробосте не донес бы на Ангела за это. — Гончар вылил остатки виски в чашку трясущейся рукой. — Но эта Донна Мюррей… Она врала полиции.
— Откуда вы знаете?
— Я пошел в тот вечер в клуб — выпить кружку пива перед закрытием. Я видел, как она вышла на стоянку и ушла, — он опрокинул в себя виски.
— Она вас видела?
— Вряд ли. Она тогда задумалась. Я был на другой стороне дороги, а фонарь там уже давно не работает.
— И что?
— А потом я увидел, как вышел Ангел. Точнее, выполз. Он был в стельку пьян! Даже если б он хотел что-то сделать с девушкой, он бы просто не смог. Холодный воздух ударил его в грудь, как кувалда, и он заблевал весь тротуар. Я обошел Ангела стороной — не хотел, чтобы он меня видел. Ангел бывает очень агрессивным, когда выпьет. Так что я постоял под неработающим фонарем. Макритчи прислонился к стене, отдышался и поковылял вдоль по улице к своему дому. Донна Мюррей ушла в противоположном направлении. А я пошел пить пиво.
— Вы еще кого-нибудь там видели?
— Нет, никого.
Фин задумался.
— Почему же она обвинила его в изнасиловании?
— Откуда мне знать? Какая разница? Ангел умер, так что теперь это не важно.
Однако Фин думал по-другому.
— Спасибо, Экан. Спасибо за откровенность, — он направился к двери.
— Так что же случилось в том году на Скале? — гончар понизил голос, но он не смог бы сильнее поразить Фина, даже если бы кричал. Полицейский остановился в дверях.
— О чем это вы?
— Все говорили, что был несчастный случай. Но никто больше не вспоминал об этом — ни разу за прошедшие годы. Даже Ангел, а он не смог бы хранить секрет и пять минут.
— Просто никакого секрета не было. Я упал на скалы. Мистер Макиннес спас мне жизнь, но при этом потерял свою.
Но Экан потряс головой:
— Ну нет. Я встречал корабль, помнишь? Там явно было что-то еще. Никогда не видел, чтобы столько людей так слаженно молчали, — старик прищурился и подался к Фину, пошатываясь. — Мне ты можешь рассказать правду. Только мы двое будем знать, о чем пойдет разговор.
— Вы не знаете, где живет Калум Макдональд?
Экан нахмурился — смена темы ему не понравилась.
— Калум Макдональд?
— Он примерно моего возраста. Мы учились вместе. Говорят, он работает ткачом.
— Калека?
— Ну да.
— Все зовут его Белка.
— Да? Почему?
— Понятия не имею. Он живет в доме на вершине холма, там штукатурка с каменной крошкой. Последний дом в деревне, по правую руку, — Экан помолчал. — А какое он имеет отношение к той поездке на Скерр?
— Никакого. Я просто хотел зайти к старому другу.
Фин повернулся, поднырнул под терракотовые подвески и вышел на улицу. Северный ветер усиливался.
