— Бледнолицые построили уже несколько деревянных крепостей на реке. Я не имею ничего против белых людей, потому что они не причиняют нам зла. Но у них много хороших вещей, которые достаются нашим врагам. Посмотрите, как охотно белые люди торгуют с Черноногими. К устью Лосиной Реки Черноногие приходят всей нацией. Они скупают в форте ножи, топоры, ружья и порох, а затем идут с этим оружием против нас. Черноногие угоняют наши табуны и продают их в форте! Мы живём гораздо дальше от деревянных домов Бледнолицых и не успеваем приобрести у них ничего. Белым людям всё равно, куда направляются отряды, проезжающие мимо их крепости. Но эти отряды едут воевать против нас, а белые ссужают их ружьями. Мы должны отправиться в поход всем племенем, как поступали прежде, когда нам грозила опасность. Мы захватим крепость и возьмём то, что нам нужно. Мы не станем убивать Бледнолицых, потому что они не причиняют нам вреда, но мы отнимем у них ценные товары. Тогда у нас тоже будут ружья и порох, и Черноногие не смогут кичиться своей силой…
В течение трёх дней Сидящий Волк с мрачным лицом ходил по деревне, заглядывая во все палатки поочерёдно и будоража соплеменников своими словами, и в конце концов дикари решились на поход.
К тому моменту Маленький Белый Медведь привёл из разведки небольшой отряд и сообщил, что не обнаружил никаких следов Черноногих, что было вполне закономерно, так как враждебное племя перемещалось в это время года в сторону торговых постов Компании Гудзонова Залива, обустроившихся на притоках реки Саскатчеван. Абсароки сумели провести близ форта Юнион несколько дней, оставаясь незамеченными, следя за поведением Бледнолицых и выясняя, как охранялись лошади, как люди ходили за водой и тому подобные детали.
— Мне кажется, у нас нет причины сомневаться в успехе, — сказал Сидящий Волк.
— Вокруг крепости пасётся достаточно бизонов, чтобы мы не беспокоились за пищу, — добавил Маленький Белый Медведь.
— Давайте собираться! — воскликнул Гнилое Брюхо13 и подал знак воинам, чтобы они сошлись к его палатке. — Мы отправимся всем племенем и устроим блокаду белых людей в их деревянных домах. Они не ожидают нашего появления, и мы не затратим особых сил на войну. Мы просто передвинемся ненадолго на новое место. Мы сильны. Нам нечего бояться.
Страна, по которой поехал огромный лагерь Абсароков, была враждебной. Обычно по этим местам рыскали только военные группы, скрупулёзно высматривая следы, которые мог оставить противник. Но сейчас племя двигалось по холмам лавиной, и вожди чувствовали великую уверенность в своей мощи. Отовсюду из-за деревьев выбегали олени, испуганные топотом тысяч лошадей и громким говором. Охотники пускались в погоню и забивали дичь на глазах у сородичей, похваляясь острым зрением и ловкостью рук. Несколько раз Сидящий Волк видел, как с противоположных сторон холмов стекали чёрные потоки бизонов, за ними следом мчались юркие фигуры пёстрых всадников, сваливая стрелами и копьями могучие рогатые туши.
Как-то ранним утром, пока деревня ещё спала, Маленький Белый Медведь отъехал с группой разведчиков и решил сделать привал. Он не выставил дозорных, и воины беспечно развалились в траве. Внезапно тишину прозрачного воздуха разрезали истошные крики галопирующих всадников14. Первым вскочил на ноги Маленький Белый Медведь, но был мгновенно убит стрелой. Несколько Абсароков не успели встать, так и оставшись лежать под кустами, но теперь их груди и животы были утыканы множеством оперённых древков. Побоище продолжалось недолго, и Черноногие стремительно скрылись.
Из основной деревни примчался отряд во главе с Гнилым Брюхом. Сидящий Волк скакал за его спиной на лошади, подаренной ему кем-то из молодёжи специально для похода. На нём не было никаких украшений, мускулистое тело прикрывалось только узенькой набедренной повязкой.
— Я думаю, что в их гибели виноват ты, — повернул Гнилое Брюхо голову в сторону Сидящего Волка, тряхнув длинными волосами, и в его чёрных глазах вспыхнул огонь.
— Разве я ходил на разведку и не обнаружил вражеских следов? Или я знал о Черноногих, но не предупредил моих братьев? — поразился Сидящий Волк.
— Нет. Ты выбрал путь святого человека, но ты не смог остаться в стороне от войны, — глухо проговорил вождь. — Я не хочу, чтобы кто-нибудь ещё подумал об этом… Оставайся в стороне от всех… Ступай и молись, мой друг. Молись за то, чтобы Великий Дух не наказал всех нас ещё более жестоко за твоё отступничество…
Оплакивание продолжалось три дня, и тела погибших оставили навеки лежать на помостах посреди чужой земли. Многие полагали, что Гнилое Брюхо повернёт обратно, но его неистовый дух, схожий с дикой угрюмостью Сидящего Волка, не желал смириться с нанесённым его родному племени оскорблению.
