Коридоры Конторы хранили те же запахи, что были в них и двенадцать лет назад, когда Сергей Меньшов еще ходил сюда на работу. Панели, правда, сейчас были покрашены в другой цвет, но чувство, что здесь ничего не изменилось за все эти годы, осталось. И Меньшову подумалось, что сейчас из-за поворота коридора обязательно должна появиться полная бухгалтерша Нелли Семеновна - так, вроде, ее звали. Она строго - престрого посмотрит на него поверх своих стареньких очков и молча осудит взглядом за то, что он сидит на скамейке в коридоре, а не трудится в поте лица в своей лаборатории. Коридоры Конторы хранили те же запахи, что были в них и двенадцать лет назад, когда Сергей Меньшов еще ходил сюда на работу. Панели, правда, сейчас были покрашены в другой цвет, но чувство, что здесь ничего не изменилось за все эти годы, осталось. И Меньшову подумалось, что сейчас из-за поворота коридора обязательно должна появиться полная бухгалтерша Нелли Семеновна - так, вроде, ее звали. Она строго - престрого посмотрит на него поверх своих стареньких очков и молча осудит взглядом за то, что он сидит на скамейке в коридоре, а не трудится в поте лица в своей лаборатории.
СКАМЕЙКА НА ВТОРОМ ЭТАЖЕ
Коридоры Конторы хранили те же запахи, что были в них и двенадцать лет назад, когда Сергей Меньшов еще ходил сюда на работу. Панели, правда, сейчас были покрашены в другой цвет, но чувство, что здесь ничего не изменилось за все эти годы, осталось. И Меньшову подумалось, что сейчас из-за поворота коридора обязательно должна появиться полная бухгалтерша Нелли Семеновна - так, вроде, ее звали. Она строго - престрого посмотрит на него поверх своих стареньких очков и молча осудит взглядом за то, что он сидит на скамейке в коридоре, а не трудится в поте лица в своей лаборатории.
Из-за поворота коридора действительно вывернула полная женщина и пошла по направлению к нему, звонко цокая каблуками по бетонному полу.
Сначала Сергей даже испугался такого совпадения, но потом вспомнил, что Нелли Семеновна, страдая от расширения вен, ходила в мягких тапочках и не могла стучать каблучками. Это явно был кто-то другой. Так оно и оказалось. Женщина была незнакомая. И лет ей было около сорока, а Семеновне и в те-то давние времена было полшага до пенсии.
Немного не доходя до Сергея, женщина остановилась возле одного из кабинетов и достала из кошелька ключ. Открывая дверь, она с явным интересом разглядывала Меньшова. Сергей еще раз внимательно посмотрел на нее. Как он и предполагал, женщины этой он никогда раньше не видел. Удовлетворенный тем, что не надо изображать на лице радость узнавания и судорожно вспоминать, как же звали бывшую знакомую, Меньшов собирался тут же забыть про нее и уже было отвернулся, но в последнее мгновение успел заметить на лице женщины улыбку. И улыбка ее выражала ехидное удовлетворение от того, что она его признала. Такое, по крайней мере, у него сложилось впечатление. Здороваться незнакомка все же не стала, и Сергей облегченно вздохнул.
Женщина вошла в свой кабинет, а Меньшов стал размышлять о своем, продолжая делать то, что он делал до этого: ждать своего друга Володю Казакова. Владимир обещал ему помочь с дешевыми стройматериалами, которые, по случаю, можно приобрести на складе Конторы, и в данный момент уже с полчаса ходил по зданию, оформляя какие-то бумажки.
Сергей не стал ходить за ним следом, не желая излишне маячить среди частично знакомых людей. Когда-то он здесь работал целых пять лет, был достаточно известным человеком, можно даже сказать популярным, и в организации оставалось еще немало сотрудников, знавших его лично. И поэтому в любом кабинете его мог ждать перекрестный допрос: где он, с кем он, на ком женился, чего добился. Не желая давать многочисленные интервью и участвовать в незапланированных пресс-конференциях, Сергей и попросил друга оформить все бумаги самому, добавив, что будет ждать его на втором этаже возле кассы.
Место это было испокон века малолюдным. За все то время, что Меньшов сидел там в ожидании приятеля, мимо прошло всего два мужика да вот эта тетка. Все, слава Богу, незнакомые, вот и хорошо!
Прошло еще минут пять, Сергей успел обдумать еще одну из своих проблем, и тут его внимание опять привлекли цокающие шаги. Ясно было, что по коридору второго этажа по направлению к нему шла женщина в туфлях на каблуках. Она приближалась и вот-вот должна была появиться из-за поворота. Скучающий Меньшов стал гадать: знакомой она окажется или незнакомкой, старой или молодой, красивой или уродиной. Хорошо бы хорошенькой, молодой и абсолютно незнакомой. Тогда можно было бы на нее полюбоваться и получить эстетическое удовольствие.
Вот, наконец, женщина появилась из-за угла, Сергей стал напряженно всматриваться. И когда она вышла на более-менее освещенное место, он разглядел ее, наконец, и остался удовлетворен увиденным. Она была совсем не старой - лет тридцати- и весьма привлекательной. А что самое приятное, незнакомой. По крайней мере, так ему показалось.
Женщина улыбнулась, увидев его.
"Что же они все здесь радостно улыбаются, глядя в мою сторону?"- подумал Меньшов.- "Такое складывается впечатление, что я - какой-нибудь Жан-Поль Бельмондо или Александр Абдулов. Может, я про себя чего-то не знаю?"
Но когда женщина уверенно прошла мимо всех кабинетов и приблизилась к нему, улыбка ее показалась Сергею уже не такой чужой, и впервые он подумал, что эту гражданку, он, наверное, все-таки знает. Незнакомка подергала только ручку ближайшей к нему комнаты, на которой была табличка "Касса", и, убедившись, что там ее никто не ждет, подошла к скамейке для посетителей, на которой расположился Сергей.
- Здравствуй, Серженька,- сказала она ласково.
И в этот момент Меньшов ее сразу узнал. Тысячу лет его так никто не называл. Ну, если не тысячу, то лет двенадцать точно. Даже любимая супруга не употребляла по отношению к нему этого выражения. А Сержем и Серженькой его последний раз называла Нина! Да нет, не Нина - Ирина. Точно, Ирина Астахова! Она тогда работала в шестой лаборатории... Кажется, в шестой, что расположена на промплощадке. А еще у нее, у Ирины, была подруга - хорошенькая такая, эффектная блондинка с длинными волосами. А подругу звали... Вера!
