– Наблюдают за отсутствием воды.
В двенадцать часов на Каракас обрушилась жара. Только тогда начались волнения. Все утро грузовики Санитарной службы развозили по жилым кварталам воду 20-тонными цистернами. Нефтяные компании после соответствующей подготовки предоставили для этого три сотни машин. Каждая из них, согласно официальным расчетам, могла совершать до семи рейсов в день. Но помешали непредвиденные обстоятельства: подъездные пути были забиты уже с десяти утра. Страдающее от жажды население, особенно в бедных кварталах, осаждало автоцистерны, и для наведения порядка потребовалось вмешательство полиции. Отчаявшиеся обитатели «верхнего города», боясь, что грузовики до них просто не доберутся, ринулись в поисках воды вниз. Паники удалось избежать благодаря университетским бригадам, курсировавшим на фургонах с громкоговорителями. В 12:30 председатель совета министров по Национальному радио – только его вещание не было ограничено – в четырехминутной речи призвал население сохранять спокойствие. Затем очень кратко выступили политические лидеры, президент Университетского фронта и президент Патриотической хунты. Буркарт, пять месяцев назад ставший свидетелем того, как народная революция попыталась сместить, а вернее смести, Переса Хименеса, уже оценил дисциплинированность столичных жителей. И особенно сильное воздействие на них оказывают кампании, организованные на радио, в прессе, на телевидении. У него не было ни малейшего сомнения, что и эту чрезвычайную ситуацию люди сумеют воспринять правильно. Вот почему по-настоящему беспокоила его в тот момент только жажда. Спускаясь по лестнице старого здания, где находился его офис, Буркарт обнаружил на лестничной площадке дохлую крысу, но не придал этому никакого значения. Однако в тот же день, выйдя на балкон в своем доме, чтобы подышать свежим воздухом, а предварительно использовав тот литр воды, который в два часа получил из цистерны, подъехавшей к его дому, он увидел толпу на Пласа-де-ла-Эстрелья. Люди наблюдали за страшным зрелищем: из всех домов выходили обезумевшие от жажды животные. Кошки, собаки, мыши метались в поисках воды. В десять вечера был введен комендантский час. Тишину раскаленной ночи теперь нарушал только шум мусоровозов, занятых необычным делом: сначала с улиц, а затем и из домов вытаскивали трупы животных, погибших от обезвоживания.
Через сорок восемь часов безводье достигло своего пика и полностью парализовало город. Правительство Соединенных Штатов направило из Панамы целый караван самолетов, загруженных бочками с водой. Военно-воздушные силы и коммерческие авиакомпании Венесуэлы переключились со своей обычной деятельности на срочную доставку воды. Аэродромы Майкетия и Ла-Карлота были закрыты для международных перевозок и использовались исключительно для этой спасательной операции. Но когда в городе началось наконец распределение, выяснилось, что 30 процентов привезенной воды испарилось из-за сильной жары. В Лас-Мерседес и Сабана-Гранде ночью 7 июня полиция конфисковала несколько пиратских грузовиков, которые тайно продавали воду по 20 боливаров за литр. В Сан-Агустин-дель-Сур народ обнаружил еще два грузовика и, соблюдая образцовый порядок, распределил их содержимое среди детей. Благодаря дисциплине и солидарности людей в ночь на 8 июня не было зарегистрировано ни одной гибели от нехватки воды. Но к вечеру улицы города заполнил резкий запах, который с наступлением темноты стал невыносимым. Самуэль Буркарт в восемь вечера спустился на угол с пустой бутылкой и отстоял получасовую очередь, чтобы получить из автоцистерны свой литр воды, которую распределяли бойскауты. Он заметил еще, что его соседи, еще совсем недавно воспринимавшие ситуацию несколько легкомысленно и пытавшиеся превратить кризис в подобие карнавала, теперь заволновались всерьез. Этому способствовала стоустая молва. После полудня, опережая волну смрада, весь район захлестнули панические слухи. Говорили, что из-за ужасной засухи на окрестных холмах и в парках Каракаса появились очаги возгорания, и остановить распространение огня будет невозможно: пожарным частям попросту нечем бороться с ним. На следующий день Национальное радио объявило, что газеты выходить не будут. Поскольку радиостанции приостановили вещание и в эфир ежедневно выпускали только три сводки Национального радио, город некоторым образом оказался во власти слухов. Они передавались по телефону, и в большинстве случаев источник их был неизвестен.
В этот день Буркарт услышал, что целые семьи покидают Каракас. Поскольку средств передвижения не было, уходили пешком, направляясь главным образом в сторону Маракая. Из уст в уста передавалось, что в этот день на старой дороге в Лос-Текес множество перепуганных людей, пытавшихся бежать из Каракаса, погибли от солнечного удара. Говорили, что неубранные трупы и стали источником смрада. Буркарт не счел это объяснение правдоподобным, но отметил, что, по крайней мере, в его районе начиналась настоящая паника.
