Этот взгляд я уже видел восемнадцать лет назад, когда задал тот же вопрос моему дорогому другу, который тоже занимается исследованиями мозга в университете Мехико. А я уже и в ту пору считал, что телепатия и различные ее производные не имеют отношения к колдовству, как уверены люди недоверчивые: это просто органические способности человека, отвергаемые наукой потому лишь, что она не верит в них, как не верила когда-то, что Земля круглая. Сколько помнится, мой друг допускал, что досконально и во всей полноте изучены функции лишь крайне ограниченной зона мозга, однако отказывался признавать, что где-то там, во мраке, может таиться участок, способный провидеть будущее.
Мои примеры телепатии он отметал, объясняя их простым совпадением и чистой случайностью, хотя кое-какие были просто вопиюще очевидными. Однажды я позвонил ему по телефону и пригласил домой поужинать и лишь потом спохватился, что в доме еды-то маловато. Я снова позвонил и попросил прихватить бутылку вина той марки, какая обычно была у нас не в ходу, и кусок колбасы. Мерседес крикнула мне из кухни, чтобы он заодно прихватил и жидкость для мытья посуды. Однако я его уже не застал. Но в тот миг, когда я повесил трубку, у меня возникло необыкновенно отчетливое ощущение, что он меня услышал и просьбу мою воспринял. Тогда я для чистоты эксперимента записал все это и в угоду своей поэтической натуре добавил еще и розу. Вскоре они с женой пришли и принесли все, о чем их просили, включая именно ту моющую жидкость, какой мы пользовались. «Супермаркет случайно оказался открыт, вот мы и решили купить», – сказали они едва ли не извиняющимся тоном. Не хватало только розы. В тот вечер мы и начали наш диалог, который до сих пор не окончен. Когда мы виделись в последний раз – полгода назад, – он сообщил, что полностью посвятил себя важной проблеме – установить, в каком месте мозга помещается совесть.
И тайна эта расцвечивает нашу жизнь – и в значительно большей мере, чем принято считать. Накануне убийства Юлия Цезаря его жена с ужасом увидела, как все окна в ее доме разом распахнулись – причем бесшумно и при полном безветрии. По прошествии веков писатель Торнтон Уайлдер вложил в уста Цезарю слова, которых нет ни в его «Записках», ни в захватывающих хрониках Светония и Плутарха, но которые позволяют лучше представить себе, каково было
Я рассуждаю об этом с полным правом, потому что моя бабушка по материнской линии была истинным светочем в науке предсказаний. Католичка старого закала, она отвергала как недостойное и низкое все, что тщилось отгадывать будущее методически, – будь то гадание на картах или по линиям руки или заклинание духов. Помню, как на кухне нашего дома в Аракатаке она искала тайные знаки на душистых хлебах, которые вынимала из печи.
Однажды ей почудились цифры 09 на рассыпанных остатках муки, и она разбилась в лепешку, чтобы раздобыть лотерейный билет с таким номером. Не удалось. Тем не менее через неделю по билету, который дедушка купил накануне и позабыл в кармане пиджака, выиграла кофеварку. А номер билета был – 09. К семнадцати внебрачным детям своего мужа бабушка относилась как к своим собственным. Хотя жили они вдалеке друг от друга вдоль всего побережья, она знала о здоровье каждого и была так превосходно осведомлена о том, как идут у них дела, словно состояла с ними в мгновенной и тайной почтовой связи.
