– Поломки мотора, – ответил Пьер, и его голос был серьезным.
Не сказав больше ни слова, он отвязал якорную веревку лодки и отъехал от сарая, управляя с помощью служившего жердью весла; корпус лодки местами задевал почву. Но вскоре он уже смог завести мотор, и лодка покинула затопленную зону.
– Жасент, ты хотела поговорить со мной без свидетелей, – сказал Пьер, когда они отдалились от берега. – Я тебя слушаю. Оглянись вокруг: эта водная пустыня отделяет нас от всего. Нет даже чаек: ветер словно унес их на край света.
– Ты ошибаешься. Я вижу одну или две, там, вдалеке.
Внезапно она закрыла глаза, но тут же, сложив руки у рта, открыла.
– Что случилось? – воскликнул Пьер. – Тебя укачало? Мне очень жаль, сильно шатает.
– Нет, с этим все в порядке. Но мне очень грустно. Мне не дают покоя совершенные мной ошибки, особенно по отношению к тебе. Я чувствую себя такой жалкой! Отец меня презирает; он обвиняет меня в том, что я не выполнила свой долг старшей сестры. Мама тоже укоряла меня в этом. Последние три дня я сражаюсь с ветряными мельницами, как Дон Кихот. Да, я хотела поговорить с тобой в надежде, что ты поможешь мне разобраться с гибелью Эммы.
– Я сделаю для этого даже невозможное, Жасент. Я очень тронут, что ты снова одариваешь меня своим доверием и дружбой, хотя мне это и кажется невероятным.
Она опустила голову, боясь крикнуть ему, что готова вновь отдать ему свою любовь: любовь, которая переполняла ее душу. Сейчас она чувствовала себя счастливой: они оба сидели в одной лодке, она слушала его голос, и он ей улыбался.
– Таким уж невероятным? Но ведь я не оттолкнула тебя тогда, в Сен-Методе. Что бы случилось, если бы малыш мадам Плурд не заплакал?
– Ты знаешь, что они с мужем решили остаться в доме? Ходят слухи о буксирном судне, которое правительство выделяет для всеобщей эвакуации. Люди должны увезти мебель, вещи, продукты. Вода подтачивает некоторые постройки, а особенно – старые дома, как, например, в Сен-Жероме. Об этом нам рассказали парни из энергетической компании.
– Боже мой, Плурды должны уезжать! У них новорожденный ребенок. А Жюль, их сын, думал только о том, как спасти их лошадь!
– Мэру удастся образумить их до того, как они поймут, что уже слишком поздно, – вздохнул Пьер.
По мере того как глубина воды под лодкой возрастала, волны становились все больше и больше. Жасент совершила ошибку, посмотрев на движущуюся массу разбушевавшихся потоков.
– Мне страшно от этой взбушевавшейся воды, я боюсь этого озера, – призналась девушка изменившимся голосом. – Я вспомнила! Когда я уснула у Матильды, в субботу вечером, мне показалось, что я слышу странную фразу: «Озеро давно ждет вас: твоего брата, сестер и тебя. Эмму оно забрало первой».
В страхе она вцепилась в борта лодки, широко расставив руки; в ее затуманенном взгляде застыл испуг. От качки у нее закружилась голова.
– Прошу тебя, успокойся, – увещевал ее Пьер. – Твои нервы на пределе, я тебя знаю: тебе нужно поспать и отдохнуть. Озеро не забрало Эмму, и оно не заберет ни тебя, ни Лорика, ни Сидони. Это всего лишь озеро, а не фантастическое создание. Помнишь, в ясные летние дни я учил тебя плавать? Раньше тебе нравилось наше озеро.
– Тогда оно было послушным. А сейчас… такое ощущение, что это какой-то монстр, превратившийся в озеро, впивается когтями в наши земли, чтобы посеять несчастье и разруху. Господи, если бы ты знал, как я страдаю с того момента, когда в субботу утром узнала о смерти сестры! Мне плевать, если она меня презирала, если она бессовестно нас одурачивала, – я ее любила.
Пьер не мог отпустить руль, иначе судно могло бы завертеться; а если бы он выключил мотор, лодку могло бы отнести течением. Он мучился, опасаясь нервного срыва, который мог бы толкнуть Жасент на безумный поступок. «Такое странное поведение случается абсолютно неожиданно, и люди даже не успевают понять, что произошло! – размышлял он. – Люди, которым становится нехорошо или у которых начинает кружиться голова, внезапно поднимаются и бросаются в воду. Об этом мне рассказывал отец».
– Жасент, – ласково позвал Пьер, – там небезопасно! Я не могу ничего сделать, но ты можешь. Осторожно встань со скамейки и пересядь сюда, ко мне в ноги, и повернись спиной. Так я не дам тебе упасть в воду. Ты будешь за меня держаться. Умоляю тебя! Ах! Как жаль, что нет Дави! Я такой глупый!
– Ты что-то придумал, чтобы избавиться от него, да? – пролепетала Жасент.
– Да, я хотел сказать тебе об этом, но ты была не в состоянии слушать. А пока давай займемся самым неотложным! Послушай меня, иди сюда!
Но она отрицательно покачала головой и посмотрела вдаль. Затем ее взгляд опустился на воду у борта. На мгновение ей показалось, что она увидела в воде тело женщины в красном платье; волны растрепали ее волосы. От этого видения у нее застучали зубы. Увидев это, Пьер одной рукой властно притянул ее за талию, заставив сесть на дно лодки, и сжал ее своими коленями и бедрами.
– Моя дорогая, моя милая, отдыхай, дыши глубоко, я рядом, я тебя защищаю. Успокойся. Знаешь, я люблю тебя так же, как и раньше, да, люблю всей душой.
