- Теперь я могу делать все, что хочу! Дуат мой! У меня твой ключ жизни! - истерично заорал он.
- Подавись им! - прогрохотал трубный, низкий глас Маат.
Она резко развернулась ко мне и накрыла с головой золотыми и такими нежными крыльями.
Не успев опомниться, в объятиях Маат я ухнула в белую бездну.
В бесконечном полете каждая клетка моего тела трепетала, как голубиная пушинка на ветру. Когда дрожь прекратилась, я осторожно открыла глаза.
Зал вместе с Сетом куда-то пропали. Мы сидели на песчаном берегу зеленой реки под молочным небом. Маат свободно распустила крылья по желтому песку и без улыбки смотрела в сторону, за реку с той величественной отрешенностью, которую могут себе позволить только очень могущественные и бессмертные боги.
Она могла молчать вечность.
Почему мне показалось, что если я состарюсь и сгину под ее крылом, Маат даже не заметит? Я прикоснулась к миру сущностей, живущих по законам, которых я не понимала. Мне оставалось принять их фокусы, как данность, и не придираться к деталям. Я не должна была здесь находиться, сидеть на этом песке, чувствовать тепло их солнца. Плоть от плоти другого мира, я здесь лишняя. Мне следовало вернуться, но куда? Что там, в моем мире теперь осталось?
- Они все умерли, Маат? Да?— решилась я нарушить тишину.
- Да, они все мертвы, дитя. Все кончено, - теперь ее голос звучал тихо, но словно исходил отовсюду - от песка, от воды, от неба. Ее голос был самим воздухом, который я вдыхала.
- Я виновата? Да? - всхлипнула я.
- Ты сама знаешь, что виновата. Ты забыла о силе устоев.
- О силе устоев… Сорок два принципа Маат? Я не забыла, я вдруг растерялась…
- Ты сомневалась. Когда сражаешься за истину, нельзя сомневаться.
- Я просто испугалась.
Хотя разве важно, что это было - страх или сомнения - если все закончилось так ужасно?
- Ради истины сердца ты предала истину разума, - назидательно уронила Маат.
- А надо наоборот?
- Глупая. Каждый сам решает, что важнее и как надо.
- Я не понимаю.
- Сам. Но не отдает выбор кому-то другому. Сразиться со злом - это была твоя участь. Ее доверили тебе. Участь нельзя отнять, но и отдать или подарить тоже нельзя. А ты так просто отдала.
- Все равно не понимаю. А мир? Весь наш мир?! Что будем с ним?
- Твой мир скоро умрет, дитя. Он возвратится в хаос, - бесстрастно сообщила Маат.
- Какой ужас! Я не хотела! Все вот-вот погибнет? Больше ничего-ничего не останется? Этого не может быть!
- Да, неприятно, - тяжко вздохнула Маат. - Опять придется все создавать с самого начала. Поднадоело. Каждый раз одно и то же. Все предпочитают, чтобы за устои боролся кто-то другой, а они пока в сторонке посидят.
Ее замечание отрезвило меня. Теперь понимаю, почему древние египтяне не возводили храмов в ее честь. Подъезжать к такой богине со своими корыстными бытовыми мольбами - пустой номер.
- Что мне теперь делать?
Маат бросила на меня прохладный нефритовый взгляд.
- Все кончено, дитя. Беги.
Я посмотрела по сторонам, и не увидела ничего, кроме желтого песка и стремящейся за горизонт воды. Не удивлюсь, если где-то там, за пределами моего восприятия река делала попятный вираж, чтобы вернуться в прежнее русло и воспроизвести бессчетное количество раз пройденный путь, а солнце никогда не садилось, и небеса не омрачались даже робким облачком. Вечность.
- Где мы, Маат?
- Вне пространств, на берегу времен, дитя. Здесь могу находиться только я, потому что Истина - везде. Истина не зависит ни от пространств, ни от времен. В небе, в воде, на земле, и по ту сторону всех реальностей Истина всегда - одна.
- Куда же мне бежать? Похоже, что некуда. Здесь только пустыня и вода.
- Я отпускаю тебя в любой день, час и минуту прошлого, настоящего или будущего. В любую точку в любом из возможных пространств. Выбирай. Любая минута в любом пространстве. Это только твой выбор, только твоя жизнь. Это всегда был только твой выбор. Как выберешь, так и будет. И помни - Истине не все равно, в чьих руках ключ жизни.
- Что же мне выбрать?!
- Не знаю, - равнодушно ответила Маат.
Откинувшись в шезлонге, я удерживала на согнутых коленях планшет и прилежно читала «Воспитание чувств» Флобера.
«Я принадлежу к отверженным, я угасну, владея сокровищем, и не буду знать, поддельный ли это камень или бриллиант…»
Я подняла глаза от экрана.
Да, я уже была здесь однажды.
Лучи солнца уверенно пробивали облака, ветер играл с песком, водой, с привязанными к деревянным навесам шарфами и полотенцами. Волнение на море усиливалось. Однако постояльцы отеля смело барахтались у берега, не желая пропустить ни единого аттракциона из стандартной программы короткого новогоднего отпуска. Мальчишка-спасатель, напевая, прошлепал мимо, чтобы выставить на видном месте у воды красный флажок - предупреждение об опасности.
