Она успокоится, поговорит с сестрами, и они вместе все решат. Интересно, где же они? Какого дьявола никто не подходит к двери?! Ей сейчас очень нужна помощь!
— Ладно, хорошо, — проворчал граф. — Должен признаться, что это не совсем безумная идея. Но позвольте я сам ему скажу. Накормлю, чтобы немного смягчить его нрав, а потом передам вам.
— Только не вздумайте хитрить, — предупредила Софи.
— Обман и хитрости — это по вашей части, мисс Нуаро, — заявил Лонгмор. — А драки — по моей. Но я польщен тем, что вы считаете меня настолько умным, чтобы одурачить вас.
Усмехнувшись, он резко развернулся и ушел.
— Передайте сестрам, что я вернулась, — бросила Софи, поспешно проходя мимо горничной Мэри, открывшей дверь. Она бросилась к лестнице и побежала к себе в комнату. Нужно было срочно вымыться и переодеться. И облиться холодной водой!
Она сорвала уродливый плащ и уродливое платье и стала сражаться со шнуровкой корсета. Борьба напомнила о бесконечных мучительных минутах, когда Лонгмор трудился над ее крючками.
Но она не нуждалась в подобных напоминаниях!
Дернув за шнур сонетки, Софи подошла к тазику, налила воды, содрала накладную мушку и принялась тереть лицо губкой. Вымыть голову времени не осталось — это заняло бы не менее двух часов. Проклятье! Где же Мэри?!
Дверь внезапно распахнулась. На пороге стояла Марселина.
— Дорогая, с тобой все в порядке?
— Нет. Распусти шнуровку. Ненавижу эти тряпки! От них ничего, кроме неприятностей. Как только разденусь, все полетит в огонь!
— Но дорогая…
— Мне необходимо выбраться из этого проклятого корсета, — в раздражении прошипела Софи. — Под ним еще три слоя одежды, и я, кажется, сейчас задохнусь!
— А как же…
— Поговорим, когда я сброшу эту чертову одежду, — проворчала Софи.
Сестра принялась за корсет, и через минуту Софи швырнула его на пол.
— Похоже, дела не слишком хороши, — покачав головой, заметила Марселина.
— Дела просто блестящи! — заверила Софи, приказывая себе не быть идиоткой. Лонгмор никакого значения не имеет. Он просто средство достижения цели. Главное сейчас — магазин.
Софи принялась сдирать с себя одежду. Снимая слой за слоем с помощью Марселины, она рассказывала, как великолепно держался Лонгмор — этот туповатый чванливый аристократ. И сказала, что лишь благодаря ему она рассмотрела фасон и шелк, выбранные леди Уорфорд. Рассказала также про ремонт и французскую модистку.
— Дела плохи… — вздохнула Марселина.
— Но могло быть и хуже. Наша обстановка гораздо элегантнее. Однако ее нужно немного оживить. «Мэзон Нуар» должен выглядеть иначе. Необходимо быть на десять шагов впереди Даудни. — Конечно, это потребует денег, которых у них нет. Но Леони что-нибудь придумает. Обязана придумать. Сама Софи ни о чем сейчас не могла думать.
— А выкройки платья леди Уорфорд?.. — спросила сестра.
— Отдадим их девушкам из «Общества портных». Пусть скопируют. Что касается леди Клары… Сейчас только она стоит между нами и разорением. Если она и дальше останется нашей клиенткой — мы выиграли. Но если выйдет замуж за Аддерли, то больше сюда не придет.
Марселина стала мерить шагами комнату.
— Леони скажет, что необходимо определить приоритеты, — продолжала Софи. — У нас три проблемы, и можно начать с самой сложной, — с леди Уорфорд. Весьма твердый орешек. Дальше идет история с леди Кларой, а проще всего справиться с Даудни. Согласна?
Старшая сестра кивнула, все еще продолжая расхаживать туда и обратно. Софи же вновь заговорила:
— Мы знаем, что делать с Даудни, по крайней мере сейчас. Значит, следующей будет леди Клара.
Марселина внезапно остановилась.
— Хотелось бы знать, что творится у нее в голове.
Леди Клара приезжала в среду, заказать еще одну амазонку и две шляпы, но Софи была занята с леди Ренфрю, одной из самых первых и преданных заказчиц.
— Может, вызвать ее завтра на примерку? — спросила она. — Если я буду свободна, — смогу ее разговорить.
— Пошлем к ней швею с запиской, — решила Марселина. — Но не хотелось бы напоминать в Уорфорд-Хаусе о том, что она покровительствует врагам своей матушки.
— Можно попросить лорда Лонгмора отвезти записку, — предложила Софи. — Он должен появиться через час или около того.
Брови Марселины взлетели вверх. И Софи рассказала сестре о Фенуике и попытке графа отобрать мальчика.
— Как мило с его стороны! — Марселина засмеялась. — Пытается защитить тебя от опасного преступника. Если бы он только знал!..
Софи тоже рассмеялась.
— Фенуик — воплощение невинности по сравнению с нами. — воскликнула она. Конечно, они никогда не шарили по карманам, но прекрасно знали обо всех проделках парижских воришек и мошенников. Им приходилось иметь дело со многими из них, и они знали об этих людях абсолютно все. Во время холеры в столице Франции царствовало беззаконие, но сестры Нуаро все-таки выжили.
— Но граф-то ничего о нас не знает, — пробормотала Софи. — Я была взбешена его самоуверенностью. Так разозлилась, что ни о чем другом думать не могла. Но потом взяла себя в руки, устроила сцену и лишилась чувств. К сожалению, пришлось лишаться чувств на тротуаре. А это совсем уже никуда не годится.
