Вскоре все сестры Нуаро уже были в спальне Софи, где она собиралась в дорогу, рассказывая о том, как планирует искать Клару. Софи надеялась, что сестры что-нибудь ей посоветуют, но Марселина с Леони не могли предложить ничего лучшего.
— Не вижу выхода… — вздыхала Марселина. — Ах, а что если о ее побеге станет известно? Это опасно не только для ее репутации, но и для нее самой. Мало ли какие негодяи начнут ее искать? Могут похитить и потребовать выкуп — и это в лучшем случае! А каково сейчас ее бедной матери! — Когда-то Марселина едва не потеряла дочь, и уж она-то знала, что сейчас переживала леди Уорфорд!
Да и Софи с Леони прекрасно понимали, почему маркиза заперлась в комнате дочери!
— Кстати, о негодяях… — пробормотала Софи, надевая чулки. — Интересно, что такого сделал Аддерли? Почему она сбежала?
— Это имеет значение? — спросила Леони.
— Возможно, имеет. — Софи вздохнула. — Вполне возможно, что это — ключ ко всему произошедшему.
— Ты все узнаешь, когда ее найдешь, — заверила сестру Леони. — А ты ее найдешь. Не можешь не найти.
— Разумеется, найдет, — кивнула Марселина. — Но милые мои, что мне сказать Кливдону? Он ведь с ума сойдет от беспокойства! Вы же знаете, как дорога ему леди Клара.
Герцог потерял сестру в детстве. Когда же семья Фэрфакс взяла его к себе, леди Клара стала ему сестрой. Они всегда были близки, и Клара, несмотря ни на что, относилась к сестрам Нуаро почти как к родственницам.
— Я пообещала Лонгмору избавиться от Аддерли, — сообщила Софи. — Но не могу же я находиться в двух местах одновременно! Попроси Кливдона, чтобы потихоньку узнал об Аддерли все, что возможно. Мне необходима информация. Вся, которую только удастся раздобыть.
— Но что Кливдон способен обнаружить? Ведь об Аддерли известно все. Страсть к игре и плачевное состояние финансов, вот и все… — Леони пожала плечами.
— Та сцена на террасе вовсе не безрассудный порыв страсти, — заявила Софи. — Что-то тут было не так! Я уверена, что негодяй все спланировал заранее! Почему он не сражался за любимую женщину? Почему позволил Лонгмору ударить его? И почему леди Кларе пришлось его защищать? Пусть Кливдон узнает всю его подноготную. Он может выведать за обычной игрой в карты почти столько же, сколько я подслушиваю на балах и узнаю из разговоров с дамами полусвета. — Софи взяла шляпу, которую собиралась надеть, и уселась пришивать к ней вуаль.
— Может, мне следует присмотреться к финансовым делам Аддерли? — спросила Леони.
— Нет-нет, у вас с Марселиной и без того немало проблем. Придется управлять магазином, пока я буду в отъезде. Простите, что все оставляю на вас!
— Глупости! — отрезала Леони. — Ты должна найти ее, и это главное.
— Леди Клара — член нашей семьи, нравится это ее матери или нет, — вставила Марселина. Взглянув на Софи, добавила: — Кстати, о семьях… До твоего отъезда нам необходимо поговорить.
Граф то и дело подгонял лошадей после того, как Фенуик прибежал за ним, но все же было уже довольно поздно, когда он остановил фаэтон у Глостерской кофейни, что на Пиккадилли. И, как всегда в это время, здесь царила атмосфера спешки и волнения — семь почтовых экипажей, отправлявшихся на север, готовились отъехать, и здесь же собрались пассажиры и просто зеваки.
Но Лонгмор знал, что бывала суматоха и похуже. Несколько лет назад в восемь вечера все тридцать пять дилижансов Королевской почты покинули Лондон одновременно вместе с таким же количеством пассажирских дилижансов. А то, что за этим последовало… Ох, даже вспоминать страшно!
Внезапно граф заметил необычайное волнение в одной из собравшихся групп. Мужчины отталкивали друг друга, едва не спотыкаясь о собственные ноги и чуть не падая под копыта лошадей и колеса дилижансов. Объяснение же этому находилось в самой середине свалки.
Вместо своего обычного камуфляжа Софи этим вечером предпочла выставить напоказ последний крик безумной моды от «Мэзон Нуар». На ней было платье сиреневого цвета и сногсшибательного покроя. На плечах же лежал широкий воротник, под которым находился другой — нечто вроде капюшона, доходившего до локтей. Причем каждый рукав одеяния был размером с бочонок эля. Ярды черного кружева ниспадали с воротников на лиф, а с тульи шляпы свисало что-то… походившее на зеленые листья. Белое кружево украшало лицо модистки, изящно обрамляя его, то есть даже не лицо, а то, что оставалось на виду, потому что лоб и глаза скрывала черная вуаль.
В общем, зрелище было воистину абсурдное. И одновременно — как ни странно — весьма привлекательное.
— Проклятье… — прошептал граф. — То есть… о боже…
Тут Софи заметила его и неспешно направилась к экипажу, покачивая бедрами куда более вызывающе, чем полагалось бы, по мнению Лонгмора. За ней следовал гостиничный слуга с вещами.
— Это она! — сообщил Фенуик с запяток.
— Вижу, — кивнул Лонгмор.
