«Она сразу невзлюбила детдомовку Альбину Прямикову… Девчонка заявилась в общежитие со своими детдомовскими представлениями о том, кто имеет право быть воспитателем молодого поколения, ее не обманули уверенные манеры Ксении Петровны, и она не упускала случая поймать воспитательницу на полном незнании всего того, что знали святые люди, создавшие на русском севере, в доме декабриста детское государство справедливости».
Из сообщения командира дружины по охране общественного порядка в фабричный комитет:
Из решения фабричного комитета:
Из решения комитета комсомола:
— Давно мы с тобой не видались, — Меженкова потянула упирающуюся, как козел, Альбину к фабкомовскому дивану. Этот диван в пестром ситцевом чехле — узаконенное место для задушевных разговоров с глазу на глаз, как баба с бабой. Меженкова усадила Альбину, плюхнулась рядом, по-свойски пощупала рукав красного шерстяного платья. — Готовое брала или шила?
— Готовое, — Альбина супится, отворачивается. — Ты не хитри. Зачем вызывала?
— Красное тебе к лицу! — Меженкова ласково приобнимает Альбину. — Готовое, а сидит как влитое. Ты как девочка, худая, стройная. А я просто не знаю, что с собой делать… Вчера взвешивалась в бане. Семьдесят три кило. Целый месяц выдерживала диету, а толку что?..
— Толку никакого! — Альбина размахивается и шлепает Меженкову пониже спины. Звучно шлепает и хохочет. — Много в президиумах сидишь, потому и толстеешь. Тебя бы обратно в цех, на полгодика… Сейчас для женщины фигура важнее лица. Лицо сейчас раз-два, и готово. Из ничего можно сделать, хоть из задницы… — Альбина еще раз с маху шлепает Меженкову. — Не веришь? Из твоей даже четыре лица выйдет. Давай выкрою. — Она загибает пальцы: — Одна Джина Лоллобриджида, одна Алла Пугачева, одна Эдита Пьеха, а из остаточков Настя Вертинская…
Меженкову на такие крючки не подденешь, она двадцать лет на общественной работе, ничуть не обижается, хохочет от души, трясется всем телом, аж слезы потекли по круглому свежему лицу. Ох уж эта Альбина, ей на язык не попадайся. Значит, фигуру бережет?.. А постарела-то как! Морщина на морщине. По годам она даже на год младше, а выглядит… Никакого сравнения. Ну а кто виноват? Сама… В первую голову сама!.. Не совсем, конечно. Но могла взять себя в руки, устроить свою жизнь…
Обе примолкли, слышно, как голуби барабанят по фанерной кормушке за окном и неумолчно стучит-бренчит фабрика. По тому, как заметна пыль на стеклах, можно догадаться, что на улице ясный день. Меженкова лезет на стул, открывает форточку.
— Весна наконец-то, — говорит она, усаживаясь опять рядом с Альбиной. — Надоели холода.
Альбина смотрит на нее с ухмылочкой:
— Ты давай без подходов. Зачем вызывала? Если из-за Верки Столбовой… Не ей на меня жаловаться, а мне на нее.
— Да, не умеем мы воспитывать молодежь… — Меженкова осторожненько гладит Альбину по плечу.
