Наутро после их первой близости на острове она чувствовала себя разбитой, причем не в физическом смысле. Напротив, ее тело было как никогда полно энергии. Оно словно говорило ей, для чего предназначено. Ее боль носила эмоциональный характер. Ей хотелось вернуться в свой крошечный номер в гостинице, залезть в горячую ванну с пеной и постараться не думать о своих чувствах.
С этой мыслью Ларисса выбралась из-под тяжелого тела Джека и, сев на край кровати, уставилась на капли дождя, стучащие по стеклу. Узкая полоска света над горизонтом говорила о том, что ночь кончилась. Она сказала себе, что дрожит от холода и ей нужно пройти на кухню за своей одеждой.
Но прежде чем она успела подняться, сильная рука Джека обхватила ее за талию и она оказалась в ловушке. Почему-то ей совсем не хотелось сопротивляться. Она с трудом сдержала довольный вздох.
Ее удивила собственная слабость. Больше всего на свете ей сейчас хотелось снова прижаться к Джеку, раствориться в нем. Когда он был рядом, все остальное переставало иметь значение. Очевидно, их встреча в баре гостиницы изменила ее.
Она дала себе слово, что обдумает произошедшее позже. Когда буря утихнет. Когда огонь страсти погаснет. Когда к ней вернется здравый смысл.
— Мне снова приковать тебя к кровати? — сонно пробормотал Джек.
— Ты на этот раз просишь разрешения? — поддразнила его Ларисса.
Он потянул ее на себя, и у нее не осталось выбора, кроме как подчиниться. Его губы принялись покрывать легкими поцелуями ее ухо и шею, сильные руки прижали ее к нему, и она почувствовала, что он снова возбудился.
«Ну почему мне так хорошо с ним?» — подумала она с некоторым отчаянием. Ради собственной безопасности ей следовало оттолкнуть его и уйти. Но вместо этого она повернула голову и поцеловала его в губы.
— Останься, — пробормотал он, накрыв ладонью ее грудь, — на завтрак.
— Я не завтракаю, — ответила она, дрожа от возбуждения.
Тогда Джек раздвинул ей бедра и вошел в нее мощным рывком.
Ей не следовало испытывать наслаждение, но разве могла она приказывать своему телу?
— В таком случае нам придется заняться чем-то другим, — сказал он, набирая ритм, и все мысли вылетели из ее головы.
Прошло несколько дней, а Джек так и не заговорил с Лариссой о ее отъезде.
Это случилось после их короткой прогулки в лесу, которая скорее была жалкой попыткой выбраться из дома. Джек прижал ее к дереву и овладел ею, после чего усадил ее, запыхавшуюся, в свой внедорожник и, не сказав ни слова, поехал в поселок. Все еще подрагивая после головокружительного экстаза, она время от времени посматривала на Джека. Тот был полностью сосредоточен на дороге.
Остановившись у гостиницы, Джек проводил Лариссу до ее номера. Войдя внутрь, она окинула взглядом маленькую комнату, и у нее возникло ощущение, что он собирается ее здесь оставить.
Она знала, что заслужила это. Ей не следовало терять бдительности рядом с Джеком.
«Чем это, по-твоему, могло закончиться?» — спросила она себя.
— Собирай вещи, — сказал ей Джек после затянувшейся паузы. Его тон был холодным, лицо — непроницаемым. Ее грудь словно сдавило стальными обручами, но она каким-то образом заставила себя дышать.
— Паром уже прибыл? — Ларисса была рада, что ее голос прозвучал спокойно. Как если бы то, что произошло между ними до этого, не имело для нее значения. Как если бы огонь желания, горящий внутри ее, давно погас. — Ты собираешься вышвырнуть меня с острова, как и обещал?
Лариссе не понравилось, как он на нее посмотрел. Слегка наклонив голову набок, он оценивал ее словно проблему, которую ему предстояло решить. Чтобы казаться расслабленным, он прислонился плечом к дверному косяку, но она поняла, что это лишь притворство.
— Разве ты не этого хочешь? — произнес он невыразительным тоном. Лариссе хотелось, чтобы эта осторожность означала то, что она не могла означать. Чтобы за ней прятались глубокие чувства. Разумеется, это невозможно. — Не возвращения к безопасности и здравому смыслу?
Ларисса тихо рассмеялась и обхватила себя руками. Она старалась не обращать внимания на тот факт, что на ней один из мешковатых свитеров, которые Джек носил, когда был подростком. Она запретила себе думать о том, каким веселым и беспечным Джек был в те годы, и сказала себе, что то, что на ней его свитер, никак их не сближает.
— А я думала, что паром идет до Бар-Харбор, — сухо сказала она. — Разве на этом маршруте есть остановки «Безопасность» и «Здравый смысл»?
Джек молча наблюдал за ней. Он был похож на хищника, готовящегося к прыжку. Ее пульс участился.
— Я начинаю понимать твою игру, — наконец произнес он. Его обманчиво мягкий тон не предвещал ничего хорошего. — Ты отвечаешь вопросом на вопрос и никогда не показываешь свои истинные чувства и желания. Люди принимают это на веру. Никто даже не задумывается, какой сообразительной нужно для этого быть.
В этот момент она ненавидела его. Ей было невыносимо, что он смотрел на нее так, будто видел насквозь. Будто читал ее мысли и знал, что стоит за каждым ее словом и поступком.
