— Не думаю, что это твое дело, — холодно улыбнулась она. Ее лицо снова стало похоже на маску, которая раздражала его не меньше, чем ее деланая улыбка — Ты правда хочешь разговаривать со мной на ступеньках здания, в котором сегодня собрался весь Манхэттен? Не боишься испортить свою репутацию? — промурлыкала она, но ее колючий взгляд подействовал на него как удар. Ведь когда он видел ее в последний раз, она отдавалась ему, сидя на нем верхом, а потом закричала от наслаждения и рухнула на него. Он отмахнулся от воспоминаний, которые сбивали его с толку.
— Ты убегаешь с приема после того, как приложила столько усилий, чтобы убедить всех, что ты изменилась, — сказал он, встретившись с ней взглядом. — Разве это удивительно? Ты все время от чего-нибудь бежишь.
Эта женщина отличается от той, которую он знал на острове. Ее глаза ничего не выражают. На лице нет ничего, кроме притворной улыбки, которую он так ненавидит.
— Я рада видеть тебя сейчас, когда ты при полном параде, — ее взгляд скользнул по его пальто безупречного покроя, под которым у него был смокинг, — а не в одежде рыбака. Я бы поболтала с тобой еще немного, но мне нужно идти.
— Как его зовут? — произнес Джек обманчиво мягким тоном.
Ларисса застыла на месте. Он заметил, как на ее шее задергалась жилка.
— Ты имеешь в виду моего спутника? — язвительно спросила она. — Я приехала одна, Джек. Знаешь, взрослые женщины иногда это делают. Даже я.
— Я имею в виду, к кому ты так торопишься. — Он пронзил ее взглядом. — На чью постель ты променяла мою.
Она резко вдохнула, и Джек довольно улыбнулся.
— Это тот идиот, с которым ты сегодня танцевала четыре раза? — спросил он. — Думаю, это отличный выбор. Он принял моего деда за официанта.
— Чип Ван Хаузен? — Ларисса презрительно фыркнула, словно он оскорбил ее одним лишь этим предположением. — Конечно нет.
— Тогда кто?
Она пристально посмотрела на него. Ее красивые губы сжались в тонкую линию.
— Ну разумеется, должен быть мужчина. Учитывая мои наклонности, — добавила она. — Или, может, это моя профессия?
Джек захотел возразить, но она подняла руку, чтобы ему помешать.
— Черт бы тебя побрал, Джек, — прошипела она. — Это не твое дело.
Мимо них проходили люди, внизу на шоссе сигналили машины — одним словом, на Манхэттене кипела жизнь, но он видел только, как сверкают глаза Лариссы и подрагивает ее нижняя губа. Ему хотелось подхватить ее на руки и унести отсюда. Но он не был уверен, чего больше хочет — привести ее к себе домой и заняться с ней любовью или просто обнять и извиниться перед ней за то, что обидел ее, сам того не желая.
Но он не знал, как ему извиниться и что может означать этот внезапный порыв, поэтому он просто подошел к ней ближе.
— Ты правда так думаешь, Ларисса? — Он был рад, что она надела туфли на высоченных каблуках и может смотреть ему прямо в глаза. Что ее губы находятся так близко… Ему пришлось сжать руки в кулаки, чтобы не прикоснуться к ней. — Ты правда думаешь, что все закончилось потому, что ты ушла? Думаешь, что на этот раз тоже будет так просто?
— Чего ты хочешь, Джек?
Ларисса больше не играла. Она стала той женщиной, которую он узнал на острове. Он видел это в ее глазах, слышал в ее голосе.
— Я не знаю. — Ему казалось, что его голос звучит сам по себе. Что он больше над ним не властен.
— Ты правда хочешь знать, что меня связывает с Чипом Ван Хаузеном? — хрипло произнесла она. — Мне раньше нравилось проводить с ним время, потому что это расстраивало Тео. Это означало, что я могла навредить Тео и поддержать свою склонность к саморазрушению. Таким образом, я убивала одним выстрелом двух зайцев. — Ее губы дернулись. — Он думает, что я что-то ему должна, но он всего лишь избалованный самодовольный эгоист. Он считает, что все ему что-то должны.
— А ты так не считаешь? — поддразнил ее Джек, поднял руку и убрал прядь волос, упавшую ей на лоб. В ответ Ларисса вздрогнула, и ее губы приоткрылись.
— И что я, по-твоему, должна тебе, миру или кому-либо еще? — Ее голос предательски дрогнул. — Какую цену я должна заплатить? Совершенно очевидно, что ты считаешь, что я должна понести наказание. Почему бы тебе не сказать, в чем оно состоит?
— Я не это имел в виду.
— Ты не единственный человек на свете, который решил, что хочет имидж получше, — гневно бросила она. — Просто когда ты стал хорошим мальчиком, тебе устроили торжественную встречу с серпантином и конфетти, а некоторым приходится прикладывать усилия, чтобы им поверили.
Внезапно Джеком завладела ярость и еще какое-то чувство, которое отравляло душу.
— Зачем ты играешь в эти игры, Ларисса? Чего ты надеешься добиться?
Несколько секунд она выглядела так, словно он нанес удар ей под дых. Затем она вдохнула, и ее прежняя маска вернулась на место. Его злило, что он увидел в ее глазах боль. Ему хотелось продолжать верить, что она искусный манипулятор.
— Твоя спутница очень красивая, — тихо сказала она. — Уверена, из нее получится образцовая жена, и твой дедушка будет доволен.
— Ты думаешь, что знаешь, какой должна быть моя идеальная жена? — спросил он. — Откуда такая уверенность?
