Тимур не выглядит зачарованным. Он держится достаточно холодно, но делает так, как просит Скарлетт. Присев на край кровати, он ждет дальнейших ее действий. Мое дыхание становится более глубоким, когда нерешительная, казалось бы, Скарлетт поднимается на колени и льнет к Тимуру. Отсюда мне видно, как их губы совсем близко. Она пытается его поцеловать, и в самый последний момент
— Забыл тебе сказать, — не могу ничего поделать с ревностными нотками в голосе, — наш Тигр не целуется с женщинами.
Теперь Скарлетт перестает его обнимать, дистанция между ними увеличивается.
— С женщинами, с которыми не состоит в отношениях, — добавляю я.
У Тимура почему-то тоже такой вид, будто он в чем-то провинился. На нашу девочку он не смотрит. И вообще так напряжен, что ему не помешала бы сигарета. Или еще лучше — бокал коньяка.
— Иди сюда, — успокаиваю, — зато я обожаю целоваться.
Тяну ее к себе, и она падает на простыни рядом со мной. Руками принимаюсь исследовать ее тело; сдержано и осторожно глажу предплечье, касаюсь кончиками пальцев изгиба талии, а лучше бы стиснул эти сочные бедра и прижал к своему паху. Еще немного, и из штанов повалит дым. Наверное, Скарлетт по взгляду моему читает, что я еле контролирую напористость. Впившись зубами в свою нижнюю губу, наш с Тимуром сексуальный котенок негромко стонет. Я удовлетворенно наблюдаю за тем, как ее руки покрываются мурашками. Ненавижу приглушенный неоновый свет, за которым невозможно различить, окрасил ли румянец ее щеки. Ну и грим... броский мейк заводит, одновременно с этим возникает желание переместиться в ванную и смыть с лица девушки косметику.
Нам так хорошо вдвоем, что присутствие друга отправляется в дальний уголок моего сознания. Я целиком сосредоточен на том, чтобы распалить в Скарлетт шаловливость и раскрепощенность. В том, как она медленно двигает рукой к низу своего платья и приподнимает его по бедрам, ощущается скованность.
Я наклоняюсь к ее лицу и аккуратно всасываю верхнюю губу. Смакую, демонстративно причмокивая, мягкость и сладость женских уст.
— Ты великолепна на вкус, малышка, — отстраняюсь, чтобы прошептать это Скарлетт на ушко. Испускаю выдох, щекоча нежную мочку своим дыханием, и она вновь стонет: уже чуть громче, с хрипотцой.
Выгибается дугой, будто бы специально подставляя пышную грудь для ласк. И только я собираюсь наклониться к соблазнительному декольте, как вижу стискивающие упругую плоть руки Юсупова. Скарлетт в изумлении размыкает губы шире, наблюдая за нетерпеливым Тимуром, который нависает над ее телом. На мгновение я от злости стискиваю челюсти и рывком приближаюсь к блонди, проталкивая язык в рот.
Хочу первым войти в нее.
Тимур включился в игру. Он нещадно рвет ткань платья, оголяя тело нашей кошечки. Восхитительные груди упруго подрагивают, и Скарлетт вдруг тянется, чтобы прикрыть их, но Тим не разрешает. Хватает одной ладонью девушку за запястья и соединяет у нее над головой. Не занятой рукой расстегивает свой ремень и резким движением дергает за собачку ширинки.
Скарлетт тяжело дышит, облизывается и ерзает бедрами, разводя их шире.
А я, мать вашу, для нее какая-то шутка?!
У нас вроде никакая не битва, но кто я, как не варвар, если дергая Скарлетт ближе к себе, к изголовью и с рычанием впиваюсь в ее шею. Она так же не произносит ни слова. Молчит, партизанка. Ее выдают только возбужденные вздохи. А еще — один громкий стон, когда мой палец скользит внутрь нее. Тимур тоже завелся. Он дарит мимолетный поцелуй ее коленям и обхватывает руками женственные стройные бедра. Как же она хороша! В следующую секунду друг спускает кошечку обратно. Причем так же резко, как это сделал я ранее. Глаза Скарлетт загораются, как только над ней склоняется Тимур. Я должен был это предугадать, ведь он же стал ее любимчиком.
Закатываю глаза, воздерживаясь от фырканья. Вижу, как улыбается друг, и лишь потом до меня доходит, что это его ответная реакция на широко растянутые губы Скарлетт. Ладно, я уж было напрягся, будто ей неприятна схватка «двух дикарей», но, похоже, ее это смешит.
Здорово. Тогда продолжим.
— Пусть сама скажет, кого хочет первым, — предлагаю я, накрывая грудь сладкой кошки рукой.
Она так шикарно отзывается на каждое мое действие, что стояк едва ли не вырывается из брюк. Хочу ее неимоверно. Шепчу на ушко Скарлетт:
— Выбери меня.
В нашей интимной жизни Тимур церемонился только первое время после свадьбы. Он был очень нежным и обращался, как с хрустальной вазой, пока не понял, что мне нравится пожестче. Пока мы оба это не поняли. И вот теперь, когда бывший нависает сверху, внутри у меня стойкое ощущение, что он смотрит на Скарлетт, а видит за этим продуманным образом — меня.
