Элизабет хотелось выбежать из комнаты, но усилием воли она заставила себя остаться. Она должна убедить этого человека не губить жизни множества людей.
– Это, без всякого сомнения, ваша забота. Одной из главных обязанностей герцога является забота о благополучии его арендаторов. – Она подбоченилась, ожидая его возражений.
Он снова наклонился вперед и скрестил руки на груди.
– Мы оба знаем, что я не гожусь в герцоги. И я не желаю изображать герцога. Меня интересует только моя семья и ее благополучие. Остальной мир пусть провалится в тартарары.
– Вы эгоист! Чтобы настоять на своем, вы выбросите на улицу ни в чем не повинных женщин и детей?
Терпение Уилла лопнуло. Он поднялся, заставив ее смотреть на него снизу вверх.
– Я эгоист? Потому что я ставлю на первое место интересы семи детей? Потому что я унаследовал титул против собственной воли? Потому что был вынужден приехать в эту мерзкую страну и поселиться в доме, который для меня ничего не значит?
Она съежилась.
– Простите.
Она медленно опустилась в кресло и уставилась на свои руки.
– Я не подумала о том, насколько все это должно было перевернуть вашу жизнь.
– Не только мою жизнь. Жизнь всей моей семьи.
– Это так. – Она облизнула губы. – Но…
– Что? – спросил он.
– Это может сделать их жизнь гораздо лучше, – мягко произнесла Элизабет. – В качестве герцога вы будете иметь здесь больше денег, чем было у вас в Канаде.
Руки у него сами собой сжались в кулаки.
– Возможно, – процедил он сквозь зубы.
– Если вы останетесь здесь, у детей будет больше возможностей, чем в Йорке или даже в Америке. Девочки в качестве сестер герцога займут достойное место в обществе. Мальчиков будут рады видеть в Итоне. Они смогут найти себе достойную пару.
– Как вы? – Он тут же пожалел, что у него вырвались эти слова. Он ничего не знал о ней. В конце концов, она могла быть вдовой. Но почему-то ему хотелось знать о ней больше. Он находил ее в высшей степени занимательной.
Она рассматривала свои руки.
– У меня было много возможностей найти себе мужа, – пробормотала она.
– Разумеется, – недоверчиво произнес он.
В ее изумрудных глазах разгоралось пламя.
– Не сомневайтесь. Я просто еще не нашла того, кто подошел бы мне.
– A-а, вы очень разборчивы.
– Вы не верите?
Уилл пожал плечами:
– В действительности это не мое дело. Однако насколько я понял из этих книг, – сказал он, опуская на них глаза, – этот особняк не является майоратом, и он не сдан в аренду. Я постараюсь как можно быстрее продать его, так что вам предстоит решить, где вы будете жить. Возможно, у родственников?
Он видел бурю эмоций на ее лице и почувствовал угрызения совести. Он не хотел причинить боль этой женщине, но она должна понять, что эта страна не для него. Он знал также, что никто не ждет его братьев в Итоне, потому что они американцы.
– У меня четыре сестры, но ни с одной из них я не близка. Все они намного старше меня. Моя тетя обычно живет здесь, но сейчас она поехала навестить свою сестру. Она переедет жить к своим сестрам.
– А вы?
– Надеюсь, что смогу жить у своей подруги.
Его совершенно не трогало ее состояние. Она яростно моргала, как если бы пыталась сдержать слезы.
– А что кузены?
Она отвела глаза.
– Кроме Ричарда, есть еще Николас, который не женат и живет со своей юной дочкой. Я не могу жить у него, это может быть неправильно понято.
– Простите, – шепотом сказал он.
– Вам незачем просить у меня прощения, – сказала она, смахнув слезы. – В конце концов, вы герцог, это ваш дом, и вы вправе поступать так, как вам заблагорассудится.
– Элизабет, – заговорил он, когда она поднялась, – пожалуйста, не сердитесь на меня.
Она взглянула на него, глаза ее были полны слез.
– Я не сержусь на вас, Уильям. Я просто очень разочарована. Я думала, вы или ваш отец будете гораздо лучшим герцогом, чем мой кузен Ричард. Теперь я вижу, что ошиблась. Ричард по крайней мере ценил бы титул и земельные владения.
Она медленно побрела к двери, обернулась.
– Я хотела бы знать одну вещь.
– Какую же?
– Почему для вас так важно вернуться в Америку?
– Там осталась моя будущая жена.
Она кивнула:
– Понимаю. И она не может приехать в Англию?
– Ее отец потерял сына на войне с Британией, так что меньше всего на свете он хотел бы, чтобы его дочь вышла замуж за англичанина. Причем не только за англичанина, но за лорда королевства.
Она покачала головой:
– Вы всегда будете герцогом. Если она вас любит, это не будет иметь для нее значения.
Уилл поморщился, как от боли.
– Она никогда не пойдет против воли отца.
– Если она действительно любит вас, какое значение может иметь для нее воля отца?… – прошептала она и вышла из комнаты.
Оставшуюся часть дня Уилл делал все, чтобы выкинуть из головы расстроенную женщину. Получалось плохо. Аромат ее розовой воды еще долго ощущался в комнате после ее ухода. А ее последние слова не давали ему покоя.
«Если она действительно любит вас, какое значение может иметь для нее воля отца?…»
