Она видела, как живут родители Дженнетт, как любят друг друга, несмотря на значительную разницу в возрасте. Вот к чему она стремилась. Элизабет хотела любви, хотела настоящей любви, хотела, чтобы муж был ей верен.
Она не сомневалась в том, что такая любовь существует.
— Элизабет, вы нездоровы?
Элизабет очнулась и увидела перед собой своего кузена Ричарда, который смотрел на нее с озабоченным видом.
— Я здорова. В ложе оказалось слишком много молодых людей, жаждущих быть представленными сестрам герцога. Мне захотелось выйти на воздух.
— Так вам нехорошо? — спросил Ричард, еще больше обеспокоившись.
— Совсем немного. Сейчас все прошло, и я могу вернуться в ложу.
Ричард подал ей руку:
— Позвольте мне проводить вас.
— Спасибо, Ричард. — Может быть, теперь, когда Уилл был здесь, Ричард отказался от мысли стать герцогом.
— Вы должны больше заботиться о себе, Элизабет. Вы не хотите выйти замуж?
— Замуж? Вы же знаете, Ричард, что у меня очень маленькое приданое. Кто захочет на мне жениться?
— Должен же быть кто-то, кто вас интересует, — сказал Ричард.
Элизабет почувствовала, что краснеет.
— Нет, никто…
Ричард вернулся на свое место рядом с Кэролайн.
— Ну? — спросила Кэролайн.
— Мы не можем обсуждать это здесь.
— Тогда мы немедленно уезжаем, — заявила Кэролайн.
— Едем.
Они выскользнули со своих мест и нетерпеливо дожидались, пока подъедет их карета. Едва они сели в карету, Кэролайн спросила:
— Что случилось?
— Элизабет стояла у стены недалеко от ложи и держалась руками за живот.
— Почему? — спросила Кэролайн.
— Она сказала, что ей нужен воздух, потому что в ложу набилось полно молодых людей, желающих быть представленными сестрам герцога.
Кэролайн кивнула:
— Ну, это вполне возможно. Ложи тесные.
— Да, — протянул Ричард.
— Но ты ей не веришь? — Брови Кэролайн сошлись на переносице.
— Не знаю почему, но я подумал, что она имеет в виду нечто большее.
— Ты же не хочешь сказать…
Ричард кивнул:
— Она была бледной, руки держала на животе.
— Это невозможно. Он здесь всего две недели. — Кэролайн помолчала, кусая губу. — Она не может знать наверняка.
— Может быть, она и не знает. Даже не подозревает.
— Нельзя допустить, чтобы это произошло, — сказала Кэролайн.
Ричард покачал головой. Эта идея была ненавистна ему еще больше, чем любая другая, когда-либо исходившая от его жены.
— Давай подождем.
— Да? Пока беременность не станет явной и на ее пальце не окажется кольцо? — Кэролайн зло уставилась на него. — Этому надо положить конец.
— Кэролайн, это нечестно.
Кэролайн рассмеялась:
— Нечестно? А позволить этому выскочке из колонии стать герцогом?
— Мы оба знаем, что это не в наших силах.
— Не в наших силах?! Она почти визжала. — Ваши предки были близнецами. Насколько нам известно, их отец мог ошибиться, определяя, кто из близнецов является младшим, и тогда ты мог бы стать законным герцогом.
Ричард покачал головой. Она никогда не откажется от попыток стать герцогиней или увидеть герцогом одного из своих детей. Он сомневался, что ее хоть в какой-либо мере интересовало его мнение.
— Кэролайн, близнецы были помечены, так что ошибки быть не могло.
— Помечены?
— На попках сделали небольшие порезы. Так что в том, кто есть кто, сомнений не было.
— Это ничего не значит. Ты заслуживаешь того, чтобы стать герцогом, — настаивала Кэролайн.
Ричарду захотелось броситься на жену и задушить ее. Но он не мог. Он знал, что погиб. Что бы он ни сказал, Кэролайн будет поступать так, как ей заблагорассудится. Так продолжалось все последние пять лет.
— Хорошо, Кэролайн. Поступай как знаешь.
На следующее утро Элизабет сняла еще одну книгу с полки в кабинете Уилла. Она пролистала ее в поисках чего-либо, что могло бы дать ключ к тому, где искать дневник ее матери. Уилл еще не пришел, и она наслаждалась покоем. У детей были уроки, так что она впервые с тех пор, как в доме появился Уилл, оказалась в кабинете одна.
Поставив книгу на место, она потянулась за другой. Это оказался томик Байрона. Вспомнив о том, как ее мать любила поэзию, она осторожно переворачивала страницы в надежде обнаружить что-нибудь, представляющее для нее интерес. Но кроме маленькой высушенной фиалки вложенной в середину книги, там ничего не было.
— Как идет охота?
Элизабет обернулась, увидела Уилла и вздохнула. Лучи утреннего солнца упали на его каштановые волосы, придав им рыжеватый оттенок. Черный сюртук обтягивал широкие плечи. До чего же он красив! Проклятие! Ей надо держать себя в руках.
— Пока неудачно, — ответила Элизабет.
— Хорошо, позвольте мне начать отсюда. — Уилл встал у другого конца полки. — Так что именно мы ищем?
— Дневник. Или клочок бумаги, на котором указано, где что-то спрятано. Или, может быть, упоминание о потайном ящике или тайнике за панелями.
Уилл хмыкнул.
— Выходит, мы сами не знаем, что ищем.
После его слов ей стало понятно, что у нее очень мало шансов узнать правду о своем происхождении. Теплые руки легли на ее плечи, его дыхание ласкало ей шею.
— Извините. Я знаю, как это важно для вас, мое замечание было совершенно неуместным.
