Первая запись, датированная 1 января 1790 года, содержала описание повседневных дел. Герцог посещал арендаторов в Кендале и раздавал небольшие подарки по случаю Нового года. О ее матери не упоминалось.
Три последующих записи мало отличались от первой, и Элизабет недоумевала, что показалось Уиллу таким мерзким. Она поняла это, когда дошла до записи, сделанной 12 января.
«В конце концов, я затащил новую служанку в свою спальню. Маленькая потаскушка строила из себя недотрогу, пока не увидела моего мальчика. Тогда стало ясно, что я был далеко не первым. Она умоляла меня, чтобы я взял ее сзади, и я дал ей то, чего она хотела. Я не ожидал, что Камилла вернется так скоро. Как и того, что она захочет смотреть, как я деру маленькую потаскушку. Раз уж она была здесь, я приказал ей, чтобы она раздела Камиллу и приготовила ее для меня.
Раздев Камиллу, служанка начала сосать ее титьки. Я почти был готов. Малышка уложила Камиллу на кровать и лизала ее, пока она не вскрикнула, закончив. После этого я занял место служанки и отодрал, Камиллу так, как никогда раньше».
Элизабет закрыла тетрадь и бросила ее на пол. Ей казалось, что чтением описания сцены разврата она замарала себя. Как могла ее мать позволить обращаться с собой подобным образом?
Целый час она просидела, не в силах двинуться с места. Она-то думала, что сможет вынести все, что написано в дневнике, но мысль о том, что ее мать позволяла такие вещи служанкам, угнетала Элизабет. Вспомнив слова Уилла, она засомневалась в том, что прочитала самое худшее, что было в дневнике.
Стук в дверь заставил ее встрепенуться.
— Да?
В комнату заглянула ее служанка Сьюзен.
— Не хотите ли начать одеваться к званому обеду?
В своем оцепенении она позабыла об обеде у Эйвис.
— Да, уже пора.
Элизабет быстро подобрала дневник и положила его на свой ночной столик. Мысль о продолжении чтения вызывала у нее тошноту. Может быть, завтра, на сегодня хватит.
Сьюзен достала одно из любимых платьев Элизабет, бледно-голубое шелковое, с кружевной отделкой по вырезу. Элизабет надеялась, что в окружении подруг ей станет легче, хотя это представлялось сомнительным.
Уилл наслаждался обедом у Селби. Гостей было меньше двадцати, так что он всех знал. К сожалению, тот, с кем он хотел поговорить, отсутствовал. Леди Селби сказала, что Сомертон принял приглашение, но, видимо, что-то его задержало.
Пока длился обед, Уилл имел возможность поглядывать на Элизабет, но затем леди удалились в гостиную, а мужчин ждали бренди и сигары. Он ненавидел сигары, но ему повезло: закурить решился только лорд Хедерстоун.
— Итак, Кендал, — обратился Хедерстоун к Уиллу между затяжками, — вы остаетесь?
Уилл пожал плечами:
— Еще не решил окончательно.
Почему он не признался, что решение принято? Элли и Люси здесь нравится. Мальчики занимаются с учителем, и даже Майклу теперь нравится здесь все больше.
— Поскольку вы зачастили в парламент, я подумал, что вы уже определились, — заметил Селби.
— Время покажет, — ответил Уилл.
— Лорд Сомертон, милорд, — объявил лакей.
Вошел Сомертон и сел рядом с Уиллом.
— Извините, что опоздал.
— Сомертон. — Лорд Хедерстоун покачал головой. — Извините, Селби, я обнаружил, что мне пора уходить.
Сомертон с ухмылкой смотрел, как Хедерстоун направился к двери.
— На некоторых людей я оказываю странное действие, — пробормотал Сомертон. Он наклонился к Уиллу: — У меня мало нового.
— Где мы можем поговорить?
— Кабинет Селби находится наверху, за гостиной. Но нам следует подождать несколько минут.
— Хорошо. — Уилл прислушивался к разговорам, но сам не принимал в них участия. Казалось, прошла целая вечность, пока Селби не объявил, что пора присоединиться к леди.
Воспользовавшись тем, что большинство мужчин пошли в гостиную Уилл и Сомертон перешли в кабинет Селби. Едва за Сомертоном закрылась дверь, как Уилл повернулся к нему и спросил:
— Ну? Что у вас есть для меня?
Сомертон прислонился к закрытой двери.
— Большую часть жизни ваш отец провел на дипломатической службе у короля.
— Это я знаю.
— А теперь мне надо проследить, где он бывал в представляющий интерес промежуток времени.
— Вы с этим быстро справитесь, Сомертон?
— Я действую так быстро, как только могу. Вообще-то места пребывания вашего отца должны быть задокументированы. Мне потребуется отыскать документы, чтобы уточнить, где и когда он находился.
— Боюсь, скоро станут распространяться слухи. — Уилл отвернулся. — Это убьет ее.
— Я знаю.
Когда Уилл повернулся, Сомертон исчез, словно его и не было. Зная, что его отсутствие скоро заметят, Уилл вернулся в гостиную.
Селби подошел к нему и усмехнулся:
— Я слышал, Сомертон встретился с вами и сразу же удалился. У вас проблемы?
— Я попросил его о небольшом одолжении. У него оказалось срочное дело, так что он поспешил уйти, — ответил Уилл.
Селби хмыкнул.
— Мне известны срочные дела, которые бывают у Сомертона в такой час. Обычно это пышущие здоровьем полногрудые блондинки.
— Некоторым мужчинам достается вся удача.
