— Жить с вами невыносимо! – со злостью бросила я. — Вы всегда можете уйти, – с ухмылкой сказал Дэйн. Он откинулся на спинку кресла и издевательски закинул ноги на только что отполированный столик. — Да не пошли бы вы… — Куда? – перебил меня он.– Ну же, смелее, леди Валери, в суд? Так благодаря ему мы и оказались вместе, или, может, желаете во всем признаться? Я скрипнула зубами от отчаяния, а после нанесла точный удар мокрой тряпкой по белым штанам Дэйна. — Да что вы себе позволяете?!- зарычал он, вскочив на ноги. — Вы всегда можете уйти,- так же ехидно повторила я. — И не надейтесь!- рявкнул он и сделал шаг ко мне, я отшатнулась и уперлась в стену. — Я сделаю вашу жизнь такой невыносимой, что вы признаетесь, Валери, — выдохнул он мне в губы,– Признаетесь во всем.
— Мошенница, воровка и падшая девица, — раздалось на весь зал, кто-то из пришедших зашушукал, а кто-то с криком схватился за сердце. Театрально, конечно же, ведь каждый присутствующий на суде пришел сюда прежде всего за шоу и скандалом. — В конце концов, возможно, даже убийца моего брата!
Дэйн метнул на меня испепеляющий взгляд. Да, все эти приятные слова лорд обратил ко мне. И было за что. В какой-то момент в груди даже кольнуло от чувства стыда, но его быстро унесли шепот адвоката и резкая боль.
— Поплачьте же, ну поплачьте, — раздалось рядом, и на мою ногу надавили каблуком. Ничего личного, Дэйн… Я резко откинула голову и захныкала с такой силой, как не рыдала даже над «Хатико». Попутно вспоминая, как перед попаданием в этот мир оплатила коммунальные счета. Уплаченная сумма как раз вызывала желание плакать навзрыд. И кто теперь моется моей горячей водой?
— Бедная вдова, ваша честь, разве так можно? — сказал мой адвокат. Скользкий тип, и видок у него был такой, весь зализанный. С мягким баритоном и ниже меня на полголовы. Но дело свое он знал.
Я с мольбой посмотрела на судью, он вздохнул и, поправив парик, повторил свои слова.
— Лорд Дэйн, по завещанию, мы не можем выгнать вдову вашего брата на улицу…
— Я и не требую ее выселять на улицу, — с угрозой сказал он и, сузив глаза, посмотрел на меня. — Для таких, как леди Валери, подготовлена уютная камера в темнице.
От его жесткого тона в груди все сжалось. Может, для леди Валери и подготовлена одноместная темница с кучей крыс, но вот для меня — нет.
Я попала в это тело всего пару дней назад и не успела порадоваться, что хоть в этом мире богатая вдова, как узнала, что убийца.
Нет, Лера, не везло тебе. Никогда не везло! Я была из тех, кто, выучив пятьдесят девять билетов из шестидесяти, обязательно вытягивал шестидесятый.
— Я так его любила, так любила! — запричитала я, выставляя лучшие ракурсы для фотосессии и заливаясь горькими слезами. Признаться, я даже не знала, кого именно любила. Никогда не видела супруга леди Валери.
Но плакать оказалось не так уж сложно, боль от давящего каблука с возможностью провести остаток жизни в темнице очень мотивировали рыдать навзрыд.
– Как же вы можете так говорить?!
Судья стукнул молотком пару раз, призывая нас к порядку. Глаза Дэйна вспыхнули от гнева, а кулаки сжались. В зале становилось все более душно от компании огненного лорда. Все вокруг пропиталось его огнем и запахом хвои.
— Неужели в этом зале никто не видит безвкусную игру? – зарычал Дэйн. Натурально так зарычал. Железные мышцы напряглись, а глаза снова вспыхнули красным.
В какой-то момент я даже подумала, что еще минута, и он превратит меня в пепел. Но раздавшийся стук молотка снова спас мне жизнь.
— Лорд Дэйн, я призываю вас к порядку! – громко сказал судья.
Каждая горячая фраза встречалась гулом и вспышкой магических фотоаппаратов. В этом мире люди были помешаны на этикете. Каждый старался выставить себя в лучшем свете и правильно подобрать слова.
Но только не Дэйн. И я могла его понять. В любой другой ситуации я бы первой встала на его сторону.
— Будьте уважительнее к жене вашего почившего брата, — сказал мой адвокат.
Я искренне удивлялась его храбрости и наглости. Файн прекрасно знал, что я виновна. Он сказал мне это еще вчера, когда заявился на порог дома и поведал, что я должна делать все, что он говорит. Иначе попаду в темницу.
— Какая она ему жена, у них даже брачной ночи не было! – взревел Дэйн. — Она убила его в первую же ночь!
— Да, конечно, первая брачная ночь имеет весомую силу, — зашуршал бумагами судья.
По лицу было видно, он засомневался. А значит, снова шанс моего выселения из огромного дома в неуютную темницу возрастал. Нет, нет, нет, этого никак нельзя было допустить!
Файн толкнул меня в бок, и, поборов все стеснение, я встала.
— Как вам не стыдно, лорд Дэйн, я… я ведь могу быть беременна! – эти слова я обратила не к лорду, нет, а к сидящему залу. Да во мне умирала великая актриса!
Если бы я догадывалась, что обладаю такими прекрасными способностями, бросила бы работу менеджером по продажам и поехала покорять кинематограф.
Хотя, возможно, мои способности были слегка преувеличены, ведь половина зала состояла их тех, кому Файн неплохо так приплатил, из моего кармана, соответственно. Зал взорвался громкими высказываниями. Дэйн был в бешенстве, а я поспешила отвести взгляд.
— Почти его дожали, — прошептал Файн.
— Мой брат спустил все состояние на леди Валери, — явно взял себя в руки Дэйн. Его вид стал холодным и серьезным. Да, он бился до последнего. – Все, что осталось, это поместье, родовое поместье, принадлежавшее нашим родителям. Неужели вы думаете, мой брат желал, чтобы оно досталось леди, которая всего один день была его женой? Мой долг как главы семейства и последнего наследника рода — сохранить поместье в семье.
Слова лорда возымели эффект, в зале снова одобрительно зашушукались.
