Виктория мысленно встряхнулась. Перед ней был ее отец, а не наемный убийца, присланный, чтобы покончить с ней. При этом именно он заставил ее в позоре жить с Блейком Мэллори только для того, чтобы на несколько месяцев отсрочить появление долговых сборщиков.
Виктория взглянула на суровое лицо отца. Внезапно ей захотелось, чтобы он ушел.
— Прости, что не связался с тобой сразу, как только ты вернулась в Лондон, Виктория, — сказал Чарлз. — Я работал, искал способ выбраться из ловушки, расставленной Равенспером.
— Значит, у тебя есть деньги и ты готов вернуть Равенсперу долги?
— Пока нет, — нахмурился Чарлз.
— Именно поэтому мы и решили встретиться с тобой, — впервые за все время подал голос Джейкоб Хоббс.
— Я не понимаю, — ответила Виктория. — Я выполнила ваше требование. Вопреки своему желанию я пошла, жить к Равенсперу. Я раскрыла и передала вам самые важные его секреты. Больше я ничего не могу сделать для вас.
— Нам надо кое-что еще… — Джейкоб пристально посмотрел на Викторию.
— Мы ценим твою жертву, Виктория, — предупреждающе поднял руку Чарлз. — Я знаю, тебе нелегко жить с этим развратником, когда над головой висит угроза потерять репутацию. Но мы близки к тому, чтобы добыть деньги и освободить тебя из его лап.
— Что еще вам нужно?
— У Равенспера много складов в лондонских доках, в каждом из них хранятся различные товары для экспорта, — ответил Чарлз. — Эти товары — его деньги. Нам удалось узнать, что находится в каждом из складов, за исключением одного склада под номером тринадцать. Надо, чтобы ты помогла нам пробраться на этот склад, — мы; должны узнать, что там хранится. А потом мы вложим деньги в такой же товар, и прибыли, которую мы заработаем, должно хватить, чтобы выплатить все долги Равенсперу, а не только проценты по ним.
Виктория подозревала, что они подкупили портовых рабочих, чтобы узнать, что Равенспер хранит у себя на складах.
— Разве нет другого способа узнать это? — спросила Виктория.
— Мы пытались, но все провалилось, — заметил Чарлз. — Мы уверены, на этом складе Равенспер хранит какой-то особый товар. И поскольку его товары пользуются огромным спросом на рынке, мы считаем, что можно хорошо заработать, если опередить его.
— А почему вы думаете, что я могу незаметно рыться в его вещах, чтобы найти такую мелочь, как ключ? — скептически проговорила Виктория.
— Ты должна сделать это. Я содрогаюсь от мысли, что станет с моим положением в комитете казначейства, если все узнают о твоем позоре.
Виктория открыла рот. Отец говорил только о своем положении и нисколько не заботился о ней. И при этом он ждет, что она станет рисковать своей безопасностью, чтобы снова помочь ему. Какая наглость!
— Я не могу помочь тебе. Если я соглашусь на это, то подвергну себя большой опасности.
— Но теперь-то уж ты научилась манипулировать Равенспером, — сказал Джейкоб. — Нет смысла притворяться, что ты не спишь с ним. Соблазни его и выкради ключ. Обман — это то, что женщине удается лучше всего, не так ли?
Виктория, потрясенная, молчала.
Чарлз, более тактичный, положил ей на плечо тяжелую руку.
— Я не виню тебя за то, на что тебе пришлось пойти, чтобы выжить. Равенспер заставил тебя делать такое, на что в других обстоятельствах ты бы ни за что не пошла.
«Нет, — подумала Виктория, — это ты заставил меня, отец».
Но вслух она ничего не сказала. Повисло молчание, и Чарлз, сжав ее плечо, улыбнулся.
Но она не поддалась на эту фальшивую демонстрацию сострадания. Он думал точно так же, как Джейкоб, только скрывал свое отвращение за безупречным фасадом опытного политика.
— Мне… жаль, — прерывающимся шепотом произнесла Виктория, — но вам придется искать другой способ.
— Мы перебрали все возможные варианты, — Чарлз убрал руку с ее плеча, — другого способа нет. Я понимаю, — сказал он, видя ее нерешительность, — ты глупо позволила себе влюбиться в Равенспера.
Его лицо окаменело и приняло обиженное выражение. Именно таким она помнила своего отца. Ей сразу стало легче. Теперь отец сбросил маску, и она опять имела дело с оскорбленным сторонником строгой дисциплины, который ненавидел, когда ему перечили.
— Почему я должна опять помогать вам? — холодным тоном начала Виктория.
— Потому что, — с сатанинской улыбкой проговорил Чарлз, — теперь все стало проще. Ты вообразила себе, что влюбилась в Равенспера, но он не выразил своих чувств к тебе, правильно? Я думаю, дорогая, он по-прежнему намерен погубить нашу семью. Им управляют месть и гнев.
И ты уверена, что в нем кипят только эти чувства. Я прав, Виктория?
Ей невыносимо было видеть самодовольную улыбку отца, и она отвела взгляд. Но тут же наткнулась на презрительный взгляд Джейкоба.
Чарлз приблизился к ней и взял ее своими тонкими пальцами за подбородок, заставив Викторию смотреть ему прямо в глаза.
— Ты поможешь нам, потому что, как только долги будут выплачены, мы освободимся от гнета Равенспера, и ты тоже будешь свободна.
