Виктория уставилась на смертоносное оружие. Пистолет был из частной коллекции отца. Виктория живо вспомнила, как блестели глаза отца, когда он объяснял, что оружие это изобретено Грибовалем, оружейным мастером Наполеона, и изготовлено позднее, в тысяча восемьсот шестом году в Сент-Этьене во Франции. И хотя прошло более шести лет, пистолет по-прежнему было трудно купить на рынке, а два ствола давал и его владельцу явное преимущество перед противником, имевшем одноствольное оружие.
— А, я вижу, ты узнала пистолет, — заметил ее интерес Чарлз.
— Мне кажется, это уж слишком.
— Нет, моя дорогая. Один выстрел Равенсперу между глаз, и один — в его черное сердце. — Чарлз любовно погладил два спусковых крючка, по одному на каждый ствол, и передал пистолет Джейкобу. — Пусть будет у тебя, Хоббс, пока Равенспер не появится.
Джейкоб положил пистолет на колени, и на его тонких губах заиграла сатанинская улыбка.
Их планы разрывали сердце Виктории, но она заставила себя хранить молчание весь остаток пути. Она понимала, ее беспокойство только повеселит их и сделает ее положение уязвимым. К тому времени, когда лошади остановились перед Дел Рей, Виктория окончательно поняла: ей нельзя терять головы, необходимо искать любую возможность, чтобы сбежать.
И еще одно она знала наверняка: Блейк не должен умереть. Если он все-таки придет за ней, она должна его спасти.
Блейк был в библиотеке, залечивал свою раненую гордость бренди, когда в дверь постучал Джастин.
— Очень своевременно, Вудуард, — произнес Блейк, поднимая пустой графин. — Боюсь, в библиотеке закончился бренди.
Джастин закрыл за собой дверь и прошел вперед. Не обращая внимания на графин, он передал Блейку запечатанный конверт.
— Только что получили. Я взял на себя смелость забрать его у мистера Кента и принести тебе. Посыльный был от Чарлза Эштона, — встревожено проговорил Джастин.
Блейк посмотрел на конверт, и его лицо потемнело от злости.
— Что может сказать этот мерзавец? Может, он наворовал, наконец, достаточно денег, чтобы заплатить по своим долговым распискам?
Блейк поставил графин на стол, быстро вскрыл конверт и развернул записку. Его лицо застыло и стало серьезным.
— Ну? И что он там пишет? — поинтересовался Джастин.
— Где Виктория? — вскочил со стула Блейк. В желудке у него появилась противная нервная дрожь.
— Наверное, в столовой, — пожал плечами Джастин. — Думаю, пора к ней присоединиться.
— Нет, Чарлз Эштон пишет, что она у него.
Блейк бросил записку Джастину и выбежал из библиотеки. Он взлетел по лестнице, перескакивая через три ступеньки сразу, и толкнул дверь в спальню Виктории.
Пусто. Кровать аккуратно застелена, поверхность комода пуста, если не считать бегунка для плетения кружев и тазика для умывания. Блейк метнулся к шкафу, открыл его и обнаружил, что и там пусто. Ни одного платья или халата.
Ему показалось, что его горло сжала ледяная рука. Она ушла. Ушла, не сказав ни слова, не оставив даже записки.
Блейк мысленно вернулся к их утренней встрече в саду. Он был холоден и жесток, больно задел ее своими словами. Он не справился со своей уязвленной гордостью и обрушил весь запас своего гнева на беззащитную молодую женщину.
О Господи, он назвал ее шлюхой, заставил поверить, что хотел использовать так, как когда-то использовали Джудит.
К нему вернулись воспоминания о властном поцелуе, он будто наяву увидел ее обиженное и потрясенное лицо.
Что он натворил? Он не поверил ей, когда она сказала, что отец с Джейкобом обманули ее, скрыли истинную причину, для чего они хотели проникнуть на склад. Но хуже всего — он рассмеялся, когда она призналась ему в любви и хотела узнать о его чувствах.
А если она говорила правду?
И теперь уже может быть слишком поздно. Блейку не хотелось думать о том, что сделает Чарлз Эштон с Викторией, если узнает, что она любит его, Блейка.
В нем всколыхнулась паника неведомой дотоле силы. И в памяти всплыл образ Виктории, обдумывающей следующий шахматный ход: струящиеся по спине блестящие черные волосы, сосредоточенный взгляд очаровательных зеленых глаз.
