Трент Рексрот.Жесткий. Холодный. Расчетливый. Говорит он редко.И его слова не предназначены мне.Но если произносит хоть фразу, то с презрением.В такие моменты я теряю рассудок, и мир переворачивается с ног на голову.Он – деловой партнер моего отца.Я для него всего лишь ребенок и дочь его врага.Он эмоционально недоступен. А я… чувствую. Чувствую то, что не должна.Трент Рексрот разобьет мне сердце. Эта надпись высечена на моей душе.И все же я не могу остаться в стороне.Скандал – последнее, что нужно моей семье. Но мы обязательно его устроим.И как прекрасен будет этот хаос.
L.J. Shen Scandalous
Copyright © 2017. Scandalous by L.J. Shen
The moral rights of the author have been asserted.
Во внутреннем макете использованы иллюстрации:
Используется по лицензии от Shutterstock.com
«Believer» – Imagine Dragons
«Girls and Boys» – Blur
«Just the Two of Us» – Grover Washington Jr.
«Pacific Coast Highway» – Kavinsky
«Sweater Weather» – The Neighborhood
«Lonely Boy» – The Black Keys
«Shape (Of My Heart)» – Sugababes cover
Обжорство (мн. нет).
1. Избыток еды и питья.
2. За алчное или непомерное потворство своим желаниям нации вменили в вину энергетическое обжорство.
Худший из семи смертных грехов. Во всяком случае, с моей точки зрения. А в тот миг, майским вечером, когда я прогуливалась по набережной Тодос-Сантоса под беспощадными лучами южнокалифорнийского солнца и отчаянно нуждалась в наличных, только моя точка зрения имела значение. Опершись на белую ограду, отделявшую шумный тротуар от переливающегося океана и ослепительных яхт, я наблюдала за людьми.
Fendi, Dior, Versace, Chanel, Burberry, Bvlgari, Louboutin, Rolex.
Алчность. Излишества. Развращенность. Пороки. Фальшь. Притворство.
Я осуждала их. Осуждала за манеру пить органические смузи по десять баксов и рассекать на разноцветных, изготовленных на заказ скейтбордах с автографами Тони Хоука[1]. Осуждала, прекрасно зная, что они не могли ответить мне тем же.
Я скрылась от глаз. Спрятала лицо за капюшоном плотной черной толстовки, засунула руки поглубже в карманы. На мне были черные джинсы в обтяжку и пара старых расшнурованных ботинок Dr. Martens. Видавший виды рюкзак держался на булавках.
Я выглядела бесполо.
Двигалась словно призрак.
И сегодня я намеревалась совершить поступок, после которого мне станет сложнее примириться с самой собой.
Как и в любой опасной игре, в этой существовали правила, которые я строго соблюдала: не трогать детей, стариков, нуждающихся и рядовых граждан. Я наживалась на богатых, выбирая в качестве мишени типаж моих родителей. Женщин с сумочками Gucci и мужчин в костюмах от Brunello Cucinelli. Дам с пуделями, выглядывающими из усыпанных стразами сумок Michael Kors. А еще джентльменов, которые, судя по их виду, не гнушались потратить на сигару сумму, покрывавшую у обычного человека месячную аренду.
Выследить потенциальную жертву на набережной оказалось до неприличия просто. По статистике две тысячи восемнадцатого года, Тодос-Сантос был самым богатым городом в Калифорнии. Вскоре эти земли, к большому неудовольствию местных потомственных богачей, облюбовали нувориши[2] вроде моего отца с громадными, импортированными из Италии машинами и таким количеством драгоценностей, которого хватило бы, чтобы затопить броненосец.
Тряхнув головой, я глазела на буйство красок, запахов и загорелых полуголых тел.
Жертва. Хороший охотник способен почуять ее за несколько километров.
