Его губы скривились.
— А что, есть и другие, о которых я еще не знаю?
Ее подбородок резко дернулся.
— Конечно, нет.
Она кивнула вслед ушедшему Шеффилду.
— Я никоим образом не поощряла Питера. Я ничего ему не обещала…
— Однако он все же влюбился в вас, верно? Поведайте мне, что в вас так сильно влечет мужчин?
Он задрал голову и принялся пристально рассматривать ее.
Даже в полумраке он смог различить румянец, окрасивший ее щеки, и бешено бьющуюся на шее жилку. Им завладела безумная жажда коснуться и присосаться губами к этому месту. Спенсер закрыл глаза и отвернулся. Он действительно сошел с ума, если так сильно захотел свою будущую жену. Тем более, что он намеревался оставаться с ней лишь до тех пор, пока она не понесет наследника.
Только привязанности ему еще не хватало! Жены предназначены для того, чтобы вести домашнее хозяйство и проводить сезоны в Лондоне. Балы, приемы, походы по магазинам на Бонд-Стрит. Он не намерен втягиваться в светскую жизнь, чтобы всякие там длинноносые сплетники хлопали его по спине, обзывали героем и приглашали выступить в своем загородном клубе. Спенсер стремился к уединению — управлять своим имением и удалиться в Нортумберленд, где бы он мог обрести относительный покой, где его сны не будут заполнять видения умирающих людей и разрывающихся артиллерийских снарядов.
— Я не соблазняла Питера. Мы с ним — хорошие друзья. Только и всего.
Только и всего! Да тут было все и не только. Особенно учитывая, что мужчины слетались на нее как пчелы на мед.
В эту секунду Спенсер поклялся себе, что не станет еще одним воздыхателем в ее списке — очередным глупцом, упавшим к ее ногам.
Вероятно, он женится на ней, но останется непоколебим. Он не станет в нее влюбляться. Не позволит этим голубым глазам заманить себя в ловушку.
— Вы настолько уверены в этом? — потребовал ответа Спенсер.
Она склонила голову, золотисто-коричневые пряди ее волос в полумраке отливали черным.
— Можно ли по-настоящему любить человека, который не отвечает тебе взаимностью? Я бы не стала называть это любовью. Я бы назвала это безумной страстью.
А она умна. Спенсер удивился, почему Йен ни разу не упоминал об этом. Он превозносил ее красоту, изящество, кротость и утонченность. Но ее ум — ни разу. Неужели эта женщина так сильно изменилась? Или Йен никогда по-настоящему не понимал ее?
— А про Йена что тогда скажете? — потребовал ответа Спенсер. Он не хотел ее уязвить, но его вопрос прозвучал именно так. — Он любил вас. Я могу это засвидетельствовать. Вы отвечали на это чувство, или же это был всего лишь юношеский каприз?
Она замерла, а Спенсер, едва не поперхнулся от собственной глупости: зачем было спрашивать, когда ответ и так очевиден. Конечно, она любила Йана. Иначе, почему за столько лет она так и не вышла замуж?
— Я… — она открыла рот, пытаясь что-то сказать. — Да, — в конце концов, ответила она. — Это была любовь. Истинная и неподдельная. Такая встречается лишь раз в жизни.
Великолепно! Ее чувства бесповоротно связаны с прошлым. С Йеном. Чем дальше, тем больше их брак обретал черты суровой прозы жизни. Она не станет тосковать по его любви и ласке. Она не стала бы печалиться, предложи он ей всего лишь минутную страсть. Да он и не стал бы ей ничего предлагать. От человека в нем осталась лишь оболочка: его сердце и душа затерялись где-то там — на поле боя в Крыму.
И все же, стоя здесь, в сумраке сада, эта опустевшая оболочка страдала, глядя на женщину, которая должна была выйти замуж за его кузена, но станет его женой. Хотя он и намеревался через несколько месяцев покинуть ее, все же Спенсер хотел оставить на ней свою метку. Заклеймить ее.
Он чувствовал себя вором. Жалким негодяем, задумавшим поскорее затащить ее в постель и заставить позабыть Йена. Йена и всех прочих мужчин, включая Шеффилда.
— Надеюсь, что в будущем вы станете прилично вести себя с вашим чрезмерно заботливым доктором.
— Прилично вести себя? — ее голубые глаза полыхнули огнем в темноте. — В чем это вы меня обвиняете?
— Я, вне всякого сомнения, помешал вашему любовному свиданию. Хотя вы и утверждаете, что не любите его, вы явно питаете нежные чувства к этому человеку, — Спенсер ходил вокруг нее. — Раз уж мы решим расстаться, вы можете захотеть вернуться к нему, разве не так?
— Возможно, — призналась она.
Спенсер остановился прямо напротив нее.
— В таком случае, я не позволю, чтобы вы заигрывали с ним таким образом, как я только что видел.
Она рассерженно скрестила руки на груди.
— Почему это вас так волнует? Вряд ли наш брак будет настоящим.
Его взгляд переместился на ее губы.
— Он будет очень даже настоящим.
— На некоторое время, — Эвелина едва заметно кивнула, соглашаясь с ним.
Спенсер поднял руку и провел пальцем по ее пухлым губкам. Так приятно!
— Вполне настоящим. Даже не сомневайтесь, вы выйдете за меня и… разделите со мной брачное ложе.
Она отшвырнула его ладонь и отшатнулась от него.
— Так вот каково ваше толкование настоящего брака? Брак подразумевает нечто большее, чем осуществление брачных отношений.
