С самого начала она смотрела на него своими бездонными голубыми глазами и лгала. Она обманывала его все время, пока они были вместе. Когда он влюбился в нее, Спенсер думал, что между ними что-то есть, что-то глубокое, чего он не испытывал ни с кем до нее.
Он должен был придерживаться своего первоначального плана — жениться на ней ради выгоды, долга, наследников. Он должен перестать надеяться. Если бы он ничего не ждал, перестало бы так сильно болеть в груди. Он должен, наконец, понять.
Непрошеный голос Адары проник в его сознание, ее пророчество так и звучало в ушах.
Твоя безупречная невеста разобьет тебе сердце. Я это вижу. Она такая же, как и все остальные. Все ради себя. Она же о тебе по-настоящему не заботиться. Почему ты думаешь, она выйдет за тебя? Вы же друг друга совсем не знаете. Ей ничего не надо, кроме твоего титула. Богатство и безопасность. Не мужчина! Она ни о ком не думает, только о себе.
И то, что Адара оказалась права, убивало его.
Он сошел с дорожки, направляясь подальше от пруда, вглубь леса.
В этот момент он хотел одиночества, и возможно увидеть дерево, чтобы выместить на нем свою злость. А позже… позже он вернется в дом, чтобы поговорить со своей женой. Простое слово вызвало у него тошноту. Он согласился с идеей — жениться на любовнице Йена. Он даже допускал то, что будет заботиться о ней и захочет жениться на ней по-настоящему. Но это было до того, как он узнал, какая она на самом деле. До того, как она предала его.
Она показала свое истинное лицо.
Возможно, он бы и не узнал кто она, но Спенсер действительно хорошо представлял, что она была не той, с кем бы он мог провести свою жизнь.
К несчастью, он был окружен ложью маленькой гадюки, которая то и дело плела интриги.
Он углубился в лес, его ноги громко выстукивали от ярости. Услышав хруст веток, он оглянулся, из-за зарослей ивняка показалась тонкая тень.
— Ты следила за мной, — обвинил он. — Это глупо.
Она судорожно кивнула головой, ее широко открытые глаза пристально следили за ним, пока она подходила, то ли не подозревая, то ли беспечно глядя в лицо опасности. Глупая женщина.
— Тебе не следовало идти за мной, — выдохнул он. — Уходи.
Ее нижняя губа подрагивала, лицо стало серым, и он все сильнее ощущал свою ярость.
— Спенсер, я хотела…
— Нет, я не… настроен находиться в твоем обществе.
Она моргнула и на мгновенье рассмотрела его в сгущающихся сумерках. Она выглядела такой серьезной и молодой, морозный ветер окрасил ее щеки. Как ребенок, пойманный на озорстве — просто картина раскаяния. Увиденное всколыхнуло его ярость.
— Глядя на тебя, мне хочется… — он сжал руки в кулаки и проглотил ком в горле. — Просто уходи.
Она взглянула на его лицо, ее синие глаза были широко раскрыты. Такая невинная.
Но он знал, что это всего лишь игра.
Через несколько секунд Эви прошептала.
— Нам надо поговорить, — она судорожно вздохнула, грудь приподнялась. — Ты благородный человек. Я не верю, что ты причинишь мне вред.
— Тогда ты просто глупа. Потому что то, что я чувствую по отношению к тебе в данный момент — совершенно … небезопасно.
Она поджала губы. Все еще глядя на его непоколебимое выражение лица, Эви сделала несколько шагов. Снег скрипел под ее комнатными туфельками.
— Если ты соблаговолишь меня выслушать — ты должен понять. Я любила мою сестру.
— Лини, — он не смог сдержать свою ярость.
Она кивнула.
— Да, моя единокровная сестра. Она была так напугана, когда у нее появился Николас. Я только хотела ей помочь. Хотела остановить своих родителей, чтобы они не бросили его, будто он был каким-то щенком.
Сейчас она была близко. Достаточно близко, чтобы он смог увидеть крохотные золотые крапинки в ее синих глазах. Неужели он никогда этого не замечал? Ее ресницы обрамляли глаза, отбрасывая черные тени.
Он схватил ее за руку и подтащил к себе. Его пальцы впились в ее тонкие руки. Она вздрогнула, но не двинулась с места, не вырываясь, просто продолжала пристально смотреть на него тем осуждающим, серьезным взглядом, будто она была великой мученицей, а он главным инквизитором, несправедливо карающим ее.
— Как ты это делаешь? — прорычал он, отчаяние вскипало глубоко в груди.
— Что?
— Выглядишь такой невинной, хотя таковой не являешься?
Эви медленно закрыла глаза. Когда она снова их открыла, то посмотрела на него сквозь пелену слез. Он сдержал проклятие.
— Я знаю, я была не права, не сказав тебе. Я собиралась рассказать обо всем. Я уже почти решила…
— Когда? — рявкнул он. — Через десять лет? Пятьдесят? На нашу золотую свадьбу? У тебя была масса возможностей. Даже в карете по дороге сюда. Почему ты не сказала мне тогда? — Он бесконтрольно жестикулировал.
— Или наверху? В твоей спальне?
Она кивнула.
— Да, ты прав. Я могла тебе сказать. В любое время, — она покачала головой. Медовая прядь волос свесилась на ее бледную щеку. — Я так этого боялась.
Его грудь сдавило, Воздух просто застыл в легких.
— Ты знала Йена? Когда-нибудь с ним встречалась?
Она заколебалась перед ответом.
— Нет.
С проклятием он отскочил от нее.
— Я думал, что женился на Линни.
