Tatler – самый полный, актуальный и красивый журнал о моде и светской жизни, которая в России бьет ключом.Tatler – это репортажи с самых закрытых вечеринок, интервью с самыми желанными звездами и, конечно, самые свежие тренды моды и красоты. Тatler – это журнал о ярких личностях.
Кража полотен старых мастеров, поножовщина среди студентов, суд с деканом из-за зарплаты – таковы будни Крайст- Черча, одного из самых знаменитых колледжей Оксфорда. Репортаж из стен дворца кошмаров ведет Франческа Кэрингтон.
«Стиль Крайст-Черч —это превосходство, достигаемое без малейших усилий, хоть это и не по нраву тем, кто не учился в Крайст-Черч. Однако было бы неверным ждать, что мир станет вертеться вокруг тех, кто не учился в Крайст-Черч», —писал один из выдающихся выпускников колледжа, историк Хью Тревор-Ропер. Нынешние выпускники настроены гораздо менее лояльно: «Последние два года в Крайст-Черч творится сущий кавардак», —вздыхает один из них во время разговора со мной по телефону. Крайст-Черч далеко не самый старый колледж Оксфорда (за это звание борются Баллиол, Мертон и Университетский колледж), не самый богатый (тут первое место у колледжа Сент-Джонс) и даже не самый красивый (Корпус-Кристи, Тринити, Вустер далеко впереди). Однако Крайст-Черч опережает остальные по интеллектуальному уровню учащихся, и эта репутация сложилась еще в те времена, когда он был битком набит юными лордами. В Крайст-Черч, как ни в каком другом колледже, законсервирован брайдсхедский гламур Оксфорда. Его башня Тома завораживает больше, чем любой из дремлющих над университетом шпилей. Его похожая на пещеру огромная столовая околдовывает как фанатов Гарри Поттера (в киносаге она сыграла столовую Хогвартса), так и тех, кто в ней обедает без всякой магии. Воспитанники Итона называют его просто «Школа» – Крайст-Черч известен среди своих обитателей просто как «Дом». У каждого из оксфордских колледжей есть своя часовня —у Крайст-Черч целый кафедральный собор. В этом колледже заседал парламент Карла I во время гражданской войны, блистал в математике будущий автор «Алисы в Стране чудес» Льюис Кэрролл. Здесь члены Буллингдонского клуба расколотили все четыреста шестьдесят восемь окон в Пекуотерском квадрате, причем дважды. Здесь холодными февральскими утрами проступают из тумана лиловые силуэты длиннорогих коров, пасущихся на заливном лугу. Короче говоря, это тот самый Оксфорд, который давно стал мифом. Но в то же время это место, где конфликт из-за зарплаты между номинальным главой колледжа – деканом Мартином Перси – и группой научных сотрудников перерос в настоящую войну. «Только вообразите, какой эпизод «Инспектора Морса» мы могли бы снять, если бы его [Перси] сморщенное тщедушное тельце всплыло в шлюзе Осни!» – писал в имейле один из участников склоки. Это в Крайст-Черч старшекурсница, переусердствовавшая с запрещенными веществами, пырнула бойфренда ножом и избежала тюрьмы, по случаю чего в таблоидах поднялся вой. Это здесь из набитых на зависть погребов исчезли ящики баснословно дорогого вина, а из картинной галереи были похищены полотна старых мастеров стоимостью несколько миллионов фунтов. Это здесь было запрещено тайное общество, возглавляемое ведущими сотрудниками колледжа. Крайст-Черч, основанный в 1546 году королем Генрихом VIII и ставший альма-матер для тринадцати премьер-министров, а также полчищ аристократов, махараджей и нобелевских лауреатов, находится в глубочайшем кризисе. «Здешняя атмосфера отравлена», —сетует один из аспирантов. «Это просто какое-то безумие», —ужасается недавний выпускник. Некогда великое учебное заведение разрушает себя изнутри. Бывший главный редактор The Guardian и нынешний декан оксфордского колледжа Леди-Маргарет-Холл Алан Расбриджер объясняет, почему он написал для The Times статью о скандале: «Крайст-Черч —настолько знаменитый колледж, что его упоминание в газетных заголовках может повредить репутации всего Оксфорда». Неудивительно, что ряд консервативно настроенных комментаторов не замедлил подвергнуть сомнению мотивы Расбриджера. Якобы, мечтая сделать свой колледж бастионом прогрессивной «осознанности», он только рад лишний раз запятнать старорежимное великолепие Крайст-Черч.
Настоящим позором Крайст-Черч стало воровство. В марте появились сообщения, что несколько ящиков бургундского общей стоимостью от тысячи до двух тысяч фунтов стерлингов исчезли из роскошных погребов. К слову, порой кажется, что люди здесь просто берут все, что плохо лежит. Помню, как однажды я выбралась из своего колледжа Эксетер на официальный ужин в Крайст-Черч. Каково же было мое удивление, когда после ужина, в баре, я обнаружила своего соседа по столу роющимся в моей сумочке. Оказывается, он хотел забрать кое-что из мелкой посуды с гербом колледжа, которую за ужином незаметно припрятал мне в сумочку.
