Козаков начал сниматься в роли Волконского где-то в конце января, но успел отсняться всего лишь в нескольких эпизодах. После чего 12 февраля Мотыль был срочно вызван в Госкино с отснятым материалом. И был шокирован вердиктом чиновников от кино: немедленно заменить Козакова на другого исполнителя! «Как заменить? – удивился Мотыль. – Я же уже менял исполнителя на эту роль: Козакова взял вместо Стриженова?!» – «Значит, замените еще раз!» – последовал ответ. В заключении по этому поводу было написано следующее:
«Наиболее важным и принципиальным недостатком отснятого материала является исполнение роли Сергея Волконского актером М. Козаковым. Образ Волконского, являющийся по существу центральной фигурой этого ответственного и социально значимого фильма, в просмотренных нами сценах глубоко неудовлетворителен: в Волконском-Козакове не ощущается душевного масштаба личности, человеческого обаяния, благородства и убежденности. Госкино не видит возможности продолжать съемки по фильму без замены исполнителя роли Волконского…»
По словам самого Козакова, его сняли с этой роли отнюдь не по творческим соображениям, а из-за пятого пункта – он был евреем.
Когда Мотыль через несколько дней вернулся в Ленинград, руководство «Ленфильма» объявило ему выговор – за неудачный выбор актера и вынужденный простой. Самое интересное, что в итоге эта роль достанется все тому же Олегу Стриженову, который пообещает не нарушать больше дисциплину и свое слово сдержит.
Вечером 7 января 1974 года в Центральном доме литераторов состоялся творческий вечер писателя Василия Аксенова, который наделал много шума в столице благодаря выступлению на нем молодой джаз-рок группы «Арсенал» под управлением Алексея Козлова.
Как вспоминает сам А. Козлов, он упросил Аксенова договориться с руководством ЦДЛ пустить их в актовый зал часа за полтора до концерта, чтобы за это время успеть настроить свою пусть убогую, но все же аппаратуру. Настройка была в самом разгаре, когда Козлов внезапно заметил в зале каких-то людей. Приглядевшись к ним, он понял, что никакого отношения к гостям Аксенова они не имеют: это были столичные хиппи, которые повсюду сопровождали «Арсенал», считая его родной по духу группой (все участники ансамбля носили длинные волосы и брюки-клеш). Каким образом они пробрались в ЦДЛ без пригласительных билетов, Козлов так и не понял, но именно тогда в нем проснулись нехорошие предчувствия относительно дальнейших событий.
Минут через двадцать хиппарей обнаружили бабушки билетерши и стукнули на них руководству ЦДЛ. В актовый зал тут же примчался главный администратор Дома и потребовал убраться восвояси не только зрителей, но и участников «Арсенала». Козлов, опасаясь вступать в пререкания с администратором, приказал своим людям сматывать шнуры и выносить аппаратуру. Однако уйти и не поставить об этом в известность Аксенова Козлов, естественно, не мог, поэтому решил все же дождаться его прихода. А когда тот появился и узнал о сути конфликта, он распорядился немедленно впустить «Арсенал» обратно.
Творческий вечер состоял из трех частей. В первой выступали друзья и коллеги Аксенова – писатели, поэты, актеры. Во второй шел просмотр фильмов, созданных по произведениям Аксенова: «Звездный билет», «Коллеги» и др. И наконец в третьей части должен был выступить «Арсенал». Когда его участники вышли на сцену, по залу пронесся легкий шумок: убеленные сединами писатели и поэты были в легком замешательстве, увидев перед собой патлатых музыкантов. А когда те вместо родных песен советских композиторов заиграли отрывки из рок-оперы «Иисус Христос – суперзвезда», большинство присутствующих и вовсе обуял ужас. Особенно бесновался администратор ЦДЛ, который, стоя за кулисами, пытался сначала жестами прекратить это безобразие, а когда это не получилось, стал производить операцию под названием «закрытие занавеса вручную». Как пишет в своих мемуарах А. Козлов:
«Он приступил к решительным действиям и начал задергивать занавес. Мне пришлось применить технику гипнотизера. Как только он делал первый шаг вперед, держась за занавес, я отвлекался от дирижирования и делал мощный пасс двумя руками в его сторону, мысленно внушая ему: „Стой!“ Как ни странно, он останавливался на мгновенье, а потом, словно опомнившись, начинал новую попытку. Я усилием воли и отпугивающими взмахами рук снова останавливал его, что позволило нам доиграть все намеченное до конца. Представляю, как все это комично смотрелось из зала, но понервничать тогда пришлось изрядно…»
В послужном списке звезды советского кинематографа Любови Орловой значатся 15 фильмов. Самым скандальным стал последний – «Скворец и Лира». История его появления на свет выглядит следующим образом.