Из-за его спины Истомин снова увидел мелькнувшего кролика. Зверёк проскакал между вбитыми в песчаную площадку резными столбами, верхние части которых соединялись провисающими верёвками. На этих верёвках чёрными каплями покачивались огромные вороны.
— Живности здесь, — пробормотал Хуберт, осматривая площадку.
— Может, не пойдём туда? — Арнольд глянул на остальных через плечо. — Помните про язычников?
— Несс сказала, что они нормальные, — проговорила Ева, вытягивая шею.
— Если они такие же нормальные, как она сама, с ними лучше не встречаться, — резко сказала Валя.
— Да ладно ва-а-а-а! — Лиза, вскрикнув, упала. Визжа и хватаясь за землю, она поехала пятой точкой в густые кусты, будто что-то тянуло её за ноги.
Ева отреагировала первой. Она бросилась к Лизе, почти упав на живот, и поймала подругу, уже наполовину скрывшуюся в кустах, за руку. Еву перехватил Хуберт, Тоня, сев на колени, вцепилась в Лизин рукав. Тоню поймал за пояс Истомин. Лиза, вопя, извивалась, остальные, пытаясь удержать её и друг друга, упирались ногами, но сил всё равно не хватало. Медленно вся группа ехала к густым кустам.
Валя взвизгнула и захрипела. Конец её длинного вязаного шарфа скрылся в колючих зарослях. Беззвучно открывая рот, она вцепилась в шею, которую всё туже затягивала петля.
Раздался резкий хлопок, Лиза обмякла, остальные повалились друг на друга. Валю тоже отпустило, она упала на колени, по-рыбьи раскрывая рот. Арнольд быстро размотал её шарф.
Истомин рывком поставил на ноги Тоню, которую держал за пояс, и добрался до Лизы. Она уже не кричала. Беззвучно открыв рот, перевернулась на спину и раскинула руки, надрывно дыша.
Осторожно подняв под лопатки, Истомин вытянул её из куста. Ева вскрикнула, Тоня прикрыла рот рукой. Валя подползла к ним на четвереньках и беззвучно охнула. Ноги Лизы оказались покрыты глубокими длинными ранами. Сапоги исчезли, колготки болтались окровавленными ошмётками. Истомин лихорадочно искал что-нибудь, чем можно было бы перевязать кровоточащие порезы Лизы, когда прозвучало имя, которое он терпеть не мог.
— Агнесса? — удивлённо произнёс голос Евы.
Обернувшись, Истомин увидел Агнессу всего в паре метров от них. В чёрном брючном костюме с высокими ботинками и кепкой с коротким козырьком, как у военных, она стояла, закинув за плечо винтовку.
— Что? — переспросила Агнесса, правда, не своим голосом.
— Ты здесь? — Ева бросилась к ней, но та отступила на шаг.
— Вы кто такие? — резко спросила девушка в форме.
Несмотря на бурление внутри, Истомин почти сразу понял, что перед ними стояла не Агнесса Русакова, а её не очень точная копия.
— А вы кто? — спросил Истомин, поднявшись и немного оттеснив Еву за спину.
— Иоанна Русакова, смотритель заповедника. — Иоанна была, пожалуй, сантиметра на полтора ниже Агнессы. И волосы короткие, а не заплетённые в замысловатые косы. Голос более глубокий. Вот и все отличия. А в остальном — такая же субтильная, черноглазая и безброво-белая.
Рассмотрев девушку поближе, Истомин увидел имя, вышитое на клапане правого нагрудного кармана кителя. А с другой стороны крепилась алая ленточка, завязанная в бант. На фуражке, прикрывающей короткую, почти мальчишескую, стрижку, краснела звёздочка.
— Туристы, — проговорил Истомин, проглатывая ком. — Заблудились.
— Ясно. — Смотрительница обернулась и прищёлкнула языком. Огромный рыжий кот вперевалочку обошёл группу и направился прочь от площадки. — Идите за ним.
Истомин поднял постанывающую Лизу на руки и вместе с остальными пошёл следом за котом. Хуберт тёр раскрасневшиеся от холода уши, свою шапку он где-то потерял. Ева еле ковыляла, её колготки пошли дырами и стрелами, исцарапанные колени кровоточили. Тоня с трудом переставляла ноги и чуть не плакала, уцепившись за локоть Тимура.
— Вы родственница Агнессы Русаковой? — хрипло спросила притормозившая Валя. Она, несмотря на мороз, расстегнула бесформенный пуховик, а шарф несла в руке, так что его концы подметали землю.
— Агнесса? А, писательница. Да, дальняя родственница.
— А что это было? — обернувшись, спросила Ева. — Что тащило Лизу?
— Кто знает, — пожала плечами Русакова. Она всё время осматривалась, прищурив чёрные глаза.
— В смысле? — обернулся Хуберт.
— Заповедник граничит с Чернореченской зоной отчуждения. Эти твари оттуда.
Истомин шагал чуть впереди Русаковой, замыкавшей шествие. Вдруг она обернулась и прямо на ходу прикладом огрела что-то у себя за спиной. Послышался хруст и удаляющиеся шаги.
Метрах в десяти справа несколько человек в чёрной форме сгрудились вокруг чего-то, лежащего на земле.
— Это егеря, — пояснила Русакова, кивнув высокому темноволосому мужчине, стоявшему между деревьями. Ещё двое, один совсем молоденький, другой постарше, с густыми усами-щёткой, сидели на корточках, опираясь на винтовки. — Это ваш транспорт?
