— Я валькирия Брюнхильд, — с улыбкой отвечала красавица, — и в те годы, когда твой дед Вёльсунг был еще во цвете лет и сил, не раз сражалась рядом с ним на поле брани, хотя он меня и не видел. Да, Сигурд, во многих битвах принимала я участие и, покорная воле Одина, поражала насмерть тех, кого он решил забрать к себе в Вальгаллу. Но вот однажды воевали друг с другом два короля. Один из них, его звали Хьяльгуннар, был уже пожилой и опытный воин, другой, Агнар, был молод, хорош собой и совершал свой первый в жизни поход. Я не знаю почему, но Один любил старого короля и обещал ему свою помощь.
«Послушай, Брюнхильд, — сказал он мне, — ты отправишься на землю и будешь сражаться на стороне Хьяльгуннара. Когда же его враг падет, ты принесешь его ко мне в Вальгаллу».
«Хорошо, все будет сделано так, как ты сказал», — отвечала я и послушно полетела выполнять его поручение.
Однако, Сигурд, когда я увидела Агнара, мужественно бившегося со своим искусным противником, мне стало жаль этого славного юношу, которому боги отказали в своей защите.
«Почему в Вальгаллу должен уйти тот, кто еще не изведал жизни на земле, а остаться тот, кому эта жизнь уже наскучила?» — подумала я. И тут, Сигурд, моя рука как-то сама собой поднялась и, вместо того чтобы поразить молодого короля, поразила старого. Агнар одержал победу, дружина его врага разбежалась, а я, захватив с собою тело Хьяльгуннара, поднялась с ним в Вальгаллу. Ах, Сигурд, если бы ты видел, в каком гневе был Один, когда увидел меня с моей ношей!
«Ты посмела ослушаться воли богов, дерзкая! — прогремел он. — С этого часа ты больше не валькирия! Ты сегодня же отправишься к людям и выйдешь замуж за того, кого мы тебе выберем».
«Я отправлюсь к людям, о великий, — ответила я, — и выйду там замуж! Но клянусь тобой, клянусь всеми богами, клянусь ясенем Иггдрасилем и священным источником Урд, что моим мужем будет лишь тот, кто еще ни разу не изведал чувство страха!»
Услышав мои слова, Один рассердился еще больше и изо всех сил вонзил в землю свое копье.
«Ты надеешься перехитрить богов, Брюнхильд! — воскликнул он. — Ты думаешь, что никогда не выйдешь замуж, потому что такого человека нет на свете, но ты ошибаешься. Придет день, и он родится! А чтобы ты не состарилась до этого времени, ты будешь спать, спать, пока он сам не разбудит тебя».
Я и испугалась и обрадовалась, а старейший из асов, помолчав немного, добавил с недоброй усмешкой:
«Я сказал, что он тебя разбудит, но не сказал, что он будет твоим мужем, Брюнхильд. Боги не помогают тем, кто непокорен их воле».
После этого Один привел меня сюда, в этот шатер, и уколол шипом волшебного терновника, который усыпляет на долгие годы. Вот почему я здесь, Сигурд, и вот почему я знаю, что ты храбрей всех на свете.
— И вот почему ты должна стать моей женой! — радостно воскликнул юноша.
— Не торопись, Сигурд, — улыбаясь, возразила Брюнхильд. — Один не сказал, что ты будешь моим мужем.
— Но он не сказал также, что я им не буду, — ответил Сигурд, с восхищением глядя на девушку. — Значит, мы должны решить это сами. Или я тебе не нравлюсь?
Брюнхильд бросила быстрый взгляд на молодого богатыря.
— Я жила у богов, но и среди них не видела никого красивее тебя, Сигурд, — задумчиво сказала она. — Быть твоей женой большое счастье, но мое сердце чует беду. Владыка мира не забыл моего своеволия и не пошлет нам удачи.
— Нет, Брюнхильд, нет! — порывисто воскликнул Сигурд. — Пусть боги делают что хотят, а я клянусь, что всегда буду любить только тебя одну.
— Ах, Сигурд, — ответила Брюнхильд, опуская голову, — будь осторожней! Разве ты не знаешь, что каждый нарушивший свою клятву должен погибнуть?
— Да, это так, но я не нарушу ее, Брюнхильд, — промолвил богатырь. — Вот Андваранаут, кольцо Андвари, возьми его в залог моей верности.
Брюнхильд вздрогнула.
— Андваранаут? — повторила она. — Кольцо, приносящее смерть? И ты его взял, Сигурд? Да, видно, ты действительно смел! Ну что ж, я беру его! Может быть, нам не суждено быть вместе при жизни, но тогда мы, по крайней мере, вместе умрем.
Девушка надела Андваранаут на палец и, выйдя из шатра, с сияющим от счастья лицом оглядела раскинувшиеся вокруг леса, поля и горы.
— Привет тебе, солнце! — воскликнула она, поднимая к нему свои обнаженные по самые плечи руки. — Привет тебе, синее небо! Привет вам, цветы, трава и деревья, радующие глаза и сердце человека! Слава и вам, великие асы, создавшие все это. Простите мне мою вину и дайте вашей бывшей валькирии хотя бы несколько лет счастья!
Затем, повернувшись к Сигурду, который вышел вслед за ней, Брюнхильд сказала:
— Нам нужно расстаться, сын Сигмунда и внук Вёльсунга. Но ты не бойся, эта разлука будет недолгой. Я должна разыскать моего брата, короля Атли[5], и попросить его подготовить все к нашей свадьбе. Когда я заснула, Атли был еще мальчиком, но теперь он, наверное, уже стар.
— Я слышал об Атли, — сказал Сигурд. — Он стал могущественнейшим королем и завоевал много земель. Его царство лежит на юго-восток от этой горы. Я готов сопровождать тебя туда.
