Это остросюжетный роман. Главного героя зовут Валентин Генералов. Приехав из провинции юношей и желая попасть в заветный мир кино, он сходится с известным актёром, «сказочным злодеем» Григорием Миллером. В результате жизнь его круто меняется. Вначале произведения Генералов показан уже не очень молодым человеком. Он благополучен, но одинок. Он достиг желаемого, но не вполне счастлив. Неожиданно для себя он совершает убийство журналиста, пришедшего брать у него интервью. За этим следует череда весёлых и печальных событий, которые заставляют Генералова переосмыслить свою жизнь и вернуться к своим истокам.
Скарабей
Глава первая
Выстрел был оглушительным. Рука Марципана дрогнула. Он выронил пистолет и, как подкошенный рухнул в кресло. Ему казалось, что от выстрела задрожали лампочки в люстре и хрусталь в шкафу, что качнулся и встал на место многоэтажный дом. На самом деле тряслось его собственное тело. Дрожали колени и кисти рук. Вздрагивали веки. Подбородок отвис, рот открылся. Сердце затрепыхалось заячьим хвостиком. Марципан подумал, что, наверное, некрасив сейчас. Ещё хуже, похож на старика. А ведь ему всего пятьдесят шесть. Эта мысль ужаснула Марципана и, как ни странно, привела в чувство. Он надел халат и запахнул его, чтобы не видеть своего белого рыхлого тела, с усилием поднялся с кресла и на цыпочках приблизился к трупу.
Вадик лежал на правом боку. Глаза его были закрыты, а шея и плечо обагрены кровью. Марципан нагнулся и выставил ухо, чтобы понять дышит юноша или нет. Увы, бедолага был мёртв. «Сам виноват, – подумал Марципан, возвращаясь к накрытому столу. Он налил коньяку в хрустальную рюмочку и опрокинул в рот. – Я не звал этого сосунка, этого наглого журналюшку. Он сам настаивал на интервью, сам припёрся ко мне домой. Да ещё поздним вечером, да ещё в выходной. Оторвал от написания мемуаров, заставил заниматься собой. Вот и получил. И к лучшему, что не дышит…»
Марципан снял с дивана плотную зелёного цвета накидку из китайского шёлка с птицами и накинул на труп и снова сел в кресло, повернув его к окну, чтобы видеть одно прекрасное: закатное небо, пожелтевшие верхушки тополей, соседние корпуса дома. Смотреть на плоды своего преступления толстяку не хотелось. Он знал, что лжёт самому себе. Он сам пригласил Вадика. Именно вечером и именно в субботу, когда те из соседей, которые не уехали на съёмки, гастроли, фестивали или курорты, торчат на своих загородных виллах. Варят варенье, закатывают помидоры в банки. Им дела нет до Марципана и его личной жизни. Он сам выбрал это время, согласившись встретиться со студентом-первокурсником, внештатным корреспондентом мелкой, совсем не популярной газетёнки.
Марципан проснулся сегодня рано, в приподнятом настроении. И сразу отправился в ванную. Там он долго и придирчиво рассматривал себя в большое настенное зеркало. «Конечно, конечно, – думал он. – Я уже не тот, что прежде. Много седых волос и в косице, и в усах. Но это поправимо. Волосы можно покрасить, в том числе и в паху. Но с обвислым животом, бугристыми ягодицами, дряблыми ляжками, грудью, которая, если бы не волосяной покров, сошла за женскую, увы, ничего не поделаешь». Марципан погрустнел. Впрочем, он не умел подолгу и всерьёз огорчаться из-за своего внешнего вида. Он любил себя таким, какой есть.
Потом принялся за дело. Намазал голову краской. Не забыл также о подмышках и прочем. Сверху надел купальную шапочку и обмотал голову толстым махровым полотенцем. Походил так немного, потом налил ванную, насыпал туда морской соли и залез в воду. Марципан лежал, мысленно фантазируя на тему предстоящего вечера, и щурился от удовольствия. Он ещё не видел журналиста, но в мыслях уже называл его «мальчишом», что означало высшую степень доверия и симпатии к человеку. Ему так хотелось настоящего праздника! И парень, которого он ждал в гости, мог подарить ему этот праздник.
Марципан принял ванну, надушился и умастил себя розовым и лавандовым маслами. Затем накрыл стол. Выставил на него фарфор и серебро из своей коллекции. Не пожалел коньяка, привезённого прямо из Франции, с Каннского фестиваля, и копчёной севрюжки, которую обожал сам. Полдня он собственноручно отбивал мясо, натирал его перцем и чесноком, а потом запекал в духовке. К приходу этого «щенка» квартира Марципана пропиталась ароматами вкусной еды, хорошего кофе, шоколада и свежих фруктов. От одного вида всего этого роскошества у журналиста должна была голова пойти кругом. А он? Пил, ел, а когда большой и важный Марципан заглянул в глаза парню своими томными карими глазами… Когда тряхнул косицей, так что заколка выпала из его густых каштановых волос, и они рассыпались по плечам… Когда белые, унизанные перстнями руки Марципана развязали пояс синего шёлкового халата, и он обнажил перед гостем своё душистое, мягкое, любовно ухоженное тело, тот поперхнулся бутербродом. А потом… захохотал. Вместо благодарности, вместо нежности, о которых так мечтал толстяк! Заржал, как конь, вывалив зубы. Он ухахатывался, нагло глядя в глаза Марципану. Он прямо падал от смеха. Марципан, конечно, не мог вынести подобного оскорбления. Кровь ударила ему в голову. Он бросился к старинному резному комоду, выхватил из ящика пистолет и выстрелил в обидчика, не целясь. Он хотел напугать наглеца, заставить его уважать себя. А получается, что… убил?
