"Ну что, как там у нас дела? - заглянул на кухню Мельхиор. - Не готово еще? Вот молодец, сейчас уже и есть будем, что-то мы сегодня только работой и сыты!" Джон подхватил котелок, переставил его в ящик с песком, остывать, и пошел доставать плошки и резать хлеб и лук к обеду. Сильвестр разлил оставшуюся похлебку, раздал хлеб и угрюмо благословил трапезу. Назавтра еды не варили - первая пятница поста, какое уж тут пиршество. Хлеб и вода, да впридачу немного кислой капусты - вот и все. Ели молча, Джон боялся лишний раз шевельнуться, не поднимал глаз от миски. Когда трапеза кончилась, Сильвестр буркнул ему: “Не трусь, Бог милостив, отобьемся”. Джон вздрогнул, ошалело глядя на учителя, но тот ни слова больше не прибавив, пошел обратно за свою конторку. На всякий случай Джон решил не думать больше ни о Зверьках, ни о странной девке, по крайней мере, при ком-то еще. Мысли эти внезапно оказались опасными. От Сильвестра всего можно ожидать, вдруг и вправду для него Джон как раскрытая книга - бери да читай.
глава 27
Вечером, после вечерней молитвы, Мельхиор велел ученику отправляться спать и рассказал, что дела-то невеселы. Скоро - да вот знать бы, когда - надобно им ждать гостей, притом таких, которые приходят без спросу, никто им не рад. Джон не понял - неужто на аптеку хотят напасть разбойники? Про разбойников он знал много - на базаре то и дело жаловались, как лютуют эти черти по окрестным лесам. Мельхиор фыркнул и велел не болтать глупостей, а лучше вообще ничего не болтать. Да заодно предупредил, что скоро Джон отправляется в монастырь, к отцу инфирмарию, но когда точно, еще непонятно - может, через неделю, а то и позже. “Навсегда? - с ужасом спросил ученик аптекаря. - Зачем?”. “Сильвестр велел, малыш, - улыбнулся травник, - так будет лучше. И совсем даже не навсегда. Поживешь у Ионы, а я потом тебя заберу”. Джон шмыгнул носом и спросил, кто же тогда вымоет аптеку перед этими самыми гостями? “Ох, и вправду, - насмешливо покачал головой Мельхиор. - Как же мы без тебя жили? В грязи купались, не иначе...” Он перекрестил ученика на ночь, потрепал его по волосам - и Джону впервые за весь день стало хорошо и спокойно.
Три следующих дня прошли примерно так же, только в воскресенье Сильвестр выгнал Джона гулять, чтоб не болтался под ногами, и даже сунул ему какую-то мелочь. Во вторник Мельхиор оставил ученика Ионе, а сам отправился к дому Трифиллию с целым ворохом каких-то счетов и толстыми книгами за два года, куда скрупулезно записывали все, что происходило в аптеке.
* * *
