- Да, ножичек нужен позарез, - задумчиво сказал Журавлев, сам не замечая, что сострил, хотя и не совсем умело.
Это получилось смешно, но Синельников скрыл улыбку. Он относился к Журавлеву с уважением, и не по той только причине, что был лет на пятнадцать моложе. Журавлев был добрый человек и принадлежал к тому немногочисленному племени людей, над которыми легко подшутить и которые готовы поверить самой невероятной небылице.
Зато в чисто профессиональной области он был на редкость трезвомыслящ, прозорлив и даже хитроумен. Самый продувной мошенник не смог бы его провести.
Он умел добыть факты там, где, казалось, были одни химеры. Как это в нем сочеталось, никто понять не мог. Синельников, во всяком случае, был рад, что дело попало в руки Журавлева...
Они сели в автобус и до управления ехали молча, а когда сошли, Синельников предложил:
- Зайдем к Ковалеву?
Журавлев, кажется, угадал его мысль.
- Пожалуй. Возможно, у него все уже определилось с Казалинским.
Ковалева они застали с телефонной трубкой в руке.
- А я вам поочередно названиваю - нет и нет, - сказал он.
- Как на базе? - спросил Синельников.
- Там раскопали столько - всеми излишками кровельного железа не укроешь.
- Что это вдруг Казалинский так крупно прокололся?
- Сам не пойму. Последняя ревизия - я ж тебе, кажется, говорил проводилась три месяца назад. Тогда ничего не нашли.
Они помолчали немного, а потом Синельников сказал, поднимаясь со стула;
- Жалко выпадать из команды, но остальное не по моей части.
Дальнейшее действительно не входило в сферу его деятельности. Он и так уже несколько - правда, совсем немного - вышел за рамки своих обязанностей в деле об утонувшем Перфильеве, которое теперь разрослось и приобрело совсем иной характер и окраску.
- Не горюй. Мы тебя в курсе будем держать, - сказал не без иронии Ковалев.
- Спасибо. Ты Казалинскому какую меру пресечения просить будешь?
- Под стражу.
Синельников повернулся к Журавлеву.
- Короткову, надеюсь, тоже?
- Пока мало оснований.
- Они тут есть. А первым долгом очень тебе желаю ножичек отыскать.
- Постараемся.
- Какой еще ножичек? - заинтересовался Ковалев.
- Он тебе разъяснит, - сказал Синельников и не упустил случая съязвить в ответ: - А вообще-то ножички - это не для тебя. Ты копайся в бумажках, вешай железки, считай усушки.
Они пожелали друг другу удачи и разошлись.
Глава VII
ЛИНИЯ ПОВЕДЕНИЯ
Перед Журавлевым сидел Казалинский - плотного телосложения мужчина лет пятидесяти пяти, с загорелым лицом, с серыми усталыми, но недобро глядевшими глазами, с сединой на висках, в дешевом полушерстяном коричневом костюме. Пиджак был чуть тесноват ему в плечах, и, может быть, от этого он держался скованно, хотя по всем повадкам в нем чувствовался человек, привыкший не смущаться. При первой встрече он показался Журавлеву вполне интеллигентным, по крайней мере внешним видом и осанкой, но впечатление было ложным.
- Что вы мне подсовываете какую-то липу? - грубым, густым баритоном произнес Казалинский и швырнул на стол три листа, скрепленных маленькой металлической скобочкой.
Это было заключение экспертов научно-технического отдела о проведенном ими исследовании трех ножей и двух тормозных шлангов автомобиля марки "Жигули" с помощью лазерного микроанализатора.
- Вы напрасно называете это липой, - спокойно и слегка назидательно заговорил Журавлев. - Суд, любой суд, будет считать это совершенно неопровержимым доказательством. Мой долг предостеречь вас от заблуждений. Вот, прошу вникнуть...
У Журавлева на отдельном столике лежали под газетой три разномастных ножа: один - складной, второй - финский, с рукояткой в форме козьей ноги, третий самоделка, смастеренная из лезвия опасной бритвы, со сточенным обухом и наборной плексигласовой рукоятью. Журавлев откинул газету и продолжал таким тоном, словно читал лекцию:
- ...Вот смотрите. Эти ножи были изъяты у вас в присутствии понятых. Финка - в гараже, складной и бритва - в принадлежащей вам машине. Ни на одном из них, разумеется, нет видимых следов вещества тормозных шлангов. Но аппарат, производивший анализ, - очень точный и чувствительный аппарат. Он не обнаружил вещества шлангов на финке и складном, а на сделанном из бритвы обнаружил. Почему?
- Мало чего он там обнаружит... Бред какой-то, - отмахнулся Казалинский.
Журавлев был терпелив.
- Хорошо, но все же постарайтесь усвоить - это заключение имеет для суда силу вещественного доказательства. - Он накрыл ножи газетой и продолжал: Скажу более. Следствие располагает еще одним заключением, а именно: надрез на шлангах сделан в тот самый день, когда принадлежащая Короткову машина находилась на автобазе номер два. Это установлено экспертизой совершенно точно. В тот же день вашу машину проверяли на автобазе - развал колес, не правда ли?
- Да, ну и что? Я туда не приезжал.
- Машину приводил какой-то молодой человек. Это он?
- Так, попросил одного.
- Кто он? Как фамилия?
- Зовут Сашкой, а фамилию не знаю. Я его всего пару раз видел.
- Где он живет?
- Не знаю. Кажется, нездешний.
- И так вот, без сомнений, доверили машину?
- А что бы он с ней делать стал?
