— Машин на ходу нет, лейтенант. Когда появятся — не знаю, но нескоро. Если требуется срочно, пусть директор одолжит вам свой лимузин.
Тим несколько секунд рассматривал механика, потом улыбнулся, развернулся и ушел, на ходу бросив ему:
— Да не парься, чувак, обойдусь. Все нормально.
— Эй! — окрикнул его уорент. — Смотрю, ты нормальный парень. Так что заходи на следующей неделе. Я попробую что-то подобрать.
Тим кивнул в ответ и потопал к своей машине на стоянку.
Теперь предстояло решить, что делать дальше.
— Наведаться к Саре в госпиталь? — вслух думал Тимофей. — А после госпиталя что-то само придумается. О-хо-хо… тяжела доля жениха дочери премьер-министра. Теперь еще за цветами переться. Ладно, поехали…
Вскоре он припарковался возле большого цветочного магазина. Разглядел через витрину, что все продавщицы заняты и решил перекурить на улице в тени.
По тротуару сновали прохожие, куда-то спешили веселые школьницы и школьники, из магазина музыкальных инструментов громко бухал джаз. Неподалеку, заботливо растопырив руки в белых нарукавниках, через дорогу переводил маленьких детишек чернокожий полицейский.
«Хорошо, когда нет войны, — спокойно подумал Тимофей. — Война уродует все, в том числе и людей. И многие из них уже никогда не станут прежними…»
Неожиданно послышался нарастающий рокот вертолетного движка, а через пару минут вверху завис «Алуэтт» в полицейской раскраске.
По ушам забухал грохот мощных динамиков.
— Немедленно освободите улицу и найдите себе укрытие! Сохраняйте спокойствие, ситуация под контролем…
Неподалеку простучала короткая очередь, а потом, из-за угла с ревом вылетел ржавый пикап. Следом за ним выскочили две полицейские машины.
Снова застучали выстрелы, пикап вильнул, громко захлопал простреленными колесами и врезался в телеграфный столб. Водитель вылетел через лобовое стекло, покатился кубарем и застыл сломанной куклой.
Из кабины выскочил черный коротышка и помчался по улице, размахивая чешским пистолетом-пулеметом «Скорпион»
— Стоять, полиция! — вслед за ним рванули полицейские.
Тим зло матерился, но никак не мог вырвать пистолет из новой, необмятой уставной кобуры.
Чернокожий полисмен сгреб детишек в охапку и прикрыл их собой.
Террорист на ходу дал размашистую очередь. Со звоном посыпались стекла витрин, завизжали люди. На спине полицейского вспухли кровавые кляксы, он начал медленно заваливаться боком, все еще пытаясь собой закрывать малышей.
Сухо щелкнул «Браунинг» Тимофея.
Коротышка ничком рухнул на тротуар и застыл, распластав руки и ноги. Под его головой начала быстро расплываться алая лужица.
Набежала полиция, Тим предъявил свое удостоверение.
— Благодарю вас, лейтенант! — подтянутый пожилой капрал отдал ему честь. — Простите… — он покосился на лужи крови на тротуаре и зло выругался. — Все как всегда вышло из под контроля. Группа быстрого реагирования брала явку бандитов, а этих не успели перехватить, пришлось нам догонять. Сраные ублюдки, с каждым днем становится все хуже и хуже. Уже не поймешь, где бандиты, а где террористы. Откуда у них автоматические стволы? Я с тоской вспоминаю времена, когда полиция ходила без оружия. Еще раз простите за то, что вам пришлось делать нашу работу.
Тим кивнул.
— Не за что, капрал. Но есть просьба, сделайте так, чтобы я не засветился ни в газетах ни на телевидении. Сами понимаете…
Капрал еще раз отдал честь.
— Конечно, сэр! Я все понимаю. Будет сделано.
Настроение у Тимофея окончательно испортилось.
«Долбанный мир сошел с ума! — зло думал он. — Один черный расстрелял мирных просто так, другой черный закрыл собой белых детишек и умер. А ведь где-нибудь в Лондоне, Нью-Йорке и Москве обязательно напишут, что сраные родезийские расисты ни за что убили борца за свободу чернокожего большинства. Даже когда сраные терры в семьдесят седьмом году взорвали универмаг, здесь в Солсбери, когда погибли десятки мирных людей, в том числе и черных, ни одна блядь за рубежом не написала правды. И как здесь остаться в стороне? Сука, я жилы порву, но попытаюсь что-нибудь сделать…»
Очень хотелось вернуться домой и провести вечер за бутылкой, но Тимофей пересилил себя, все-таки купил цветы и поехал к Саре в госпиталь.
Там предстояло еще одно испытание.
— Может быть мне будут делать операцию на колене… — хлюпала носом Сара. — Операцию!
Тим вздохнул и покатил коляску с невестой по аллейке.
— А если я так и останусь хромой? А шрамы? Придется всегда носить брюки и длинные юбки.
— Все будет хорошо, — на автомате пробормотал Тимофей. — Не понимаю, чего ты боишься? Сраный мениск, ничего страшного. Ты же летала над территорией терров, сажала подбитый самолет, а тут стонешь, как маленькая девочка.
— Это другое!!! — заныла Сара. — Совсем другое!
Тим улыбнулся двум симпатичным медсестрам в коротеньких халатиках.
— Все будет хорошо, кошка.
— Ты бесчувственный медведь! — сделала вывод Сара. — Ладно, больше не буду ныть. Я ныла потому, что очень соскучилась по тебе. Вот если бы здесь найти укромное местечко…
— Надо беречь ногу! — Тим погрозил ей кулаком.
