Это небольшой рассказ немного в мрачных тонах. Он отлично подходит как для детей, так и для взрослых. В нем рассказывается о жизни монстра, его чувствах, мыслях и его природе. Его можно охарактеризовать фразой: "у монстров тоже есть мама". Кем бы мы не были, мы рождались.Этой историей автор хотел показать, что никого нельзя судить не только по внешности, но порой и по поведению. Мы часто встречаем в своей жизни грубых или озлобленных людей (монстров) и не задумываемся, что их просто кто-то обидел. Они лишь кем-то обиженные люди со шрамами на душе.
Автор изображения: Якупов Азамат Ринатович
Азамат Якупов
Сказ
Давным-давно в одном далеком-далеком краю жил монстр. Огромное чудище с черными глазами, густой черной шерстью и большими острыми зубами. Он, как и люди, ходил на работу: работал могильщиком на кладбище. И не надо это приписывать к его чудовищности. Монстр был бы и хорошим кучером, мог бы стать хорошим стюардом, парикмахером или, почему бы и нет, детским стоматологом. Но он копал могилы. Это же тоже профессия какая-никакая.
Зверь выбрал эту работу, потому что она не обязывала его общаться с людьми, а их, в свою очередь, видеть его. Люди по природе своей ненавидят монстров, не стремятся их понять, боятся их, а страх, как известно, толкает на необдуманные поступки. Это привело к тому, что Пушок (такое имя дала ему мама) стал бояться людей. Поэтому он и не мог найти другой работы, а жить на что-то тоже нужно.
Людей это вполне устраивало. Он не попадался на глаза и ни с кем не общался.
Однако люди ненавидели его, а молодые, дети, подростки – издевались. Была у них такая забава: приходить ночью на кладбище и… докучать ему. Конечно, смельчаков было немного, хотя никто не видел и не слышал, чтобы монстр обижал жителей.
Пушок ходит на работу каждый вечер и работает ночью, когда жители спят. И правильно. Представьте: человека оплакивают, а рядом ходит монстр. Неприятно.
Поэтому ночью.
Живет Пушок на вершине горы, в самой ее скале, откуда и спускается по тропе вниз на кладбище. Большую часть ночи он убирается на кладбище; приводит могилки в порядок, копает новые по мере необходимости. А потом, если у него появлялось свободное время, гулял по городу, погруженный в свои мысли и мечты. Бродил по пустым улицам, аллеям, прохаживался по набережной, играл с листвой в парке и при ясном небе любовался луной, стоя под деревом, словно влюбленный и очарованный юноша, что ждет судьбоносной встречи.
Так и Пушок, если честно, не терял надежды, хоть и слабой, на то, что ночью мимо будет кто-нибудь проходить, посмотрит на него, их взгляды встретятся, и в глазах незнакомца зверь не увидит ненависти, страха или отвращения.
Он не грезил о том, что кем-то полюбится – он был бы рад и равнодушию. Лишь бы не ненависть.
Но ночь близилась к концу, и мимо никто не проходил. Разве что люди праздные или мрачные, крадущиеся во тьме, несущие в голове тайны и тяжелые мысли.
Когда большой мохнатый зверь видел таких людей, его сердце замирало, и кровь стыла в жилах. Такие люди вселяли страх, и тогда Пушок надеялся, что они не посмотрят на него. Вот они, настоящие монстры в обличии человеческом, при встрече с которыми Пушку начинало казаться, что ночь – не его стихия, не его время, что тьма принадлежит другим. И тогда он начинал бояться темноты. Ведь, в случае чего, никто не спасет, никто не защитит, никто не пожалеет.
В минуты осознания этой страшной истины можно было услышать, как из огромной, вселяющей ужас, твари вырывалось еле слышное скуление бездомной дворовой собаки. А из больших блестящих в свете луны черных глаз стекали слезы, что тут же впитывались в шерсть и терялись во мраке, никем не замеченные.
Так он и жил, в страхе, всеми ненавидимый. Он мог бы с лёгкостью разорвать любого из своих обидчиков, вселить ужас в каждого жителя и терроризировать город. Велико было искушение. Когда его обижали, делали больно, ему так хотелось сделать больно в ответ, показать: в чем разница между тем, кем он является и тем, кем его считают. Вселить в жителей такой ужас, посеять в городе такой хаос, чтобы люди вспоминали то, каким он был в мирное время. Осознали, что он был добрым.
Но люди ненавидели его за то, что он страшный мохнатый зверь. Ненавидели его за то, что он монстр, и, при этом, смеялись над ним за то, что он не ведёт себя, как он. Считали его неправильным монстром, слабым монстром, неудачником среди своего вида. Потому что он не сжирал их, не наводил ужас, не показывал злобы. Считали, что у него не хватало духу на это.
Но была ли это слабость чудовища или сила духа, пусть каждый решает для себя сам.
Когда начинало светать, Пушок возвращался в свой дом. Извилистые тропы вели почти к самой вершине. Среди громады скал, камней и плит находился вход в его пещеру. Никто не видел этого входа, потому что он был скрыт кустами колючих растений.
В пещере было холодно, темно и сыро. Однако, если продвигаться вглубь, постепенно становилось теплее, светлее и суше. Там было что-то наподобие зала. На одной из стен, с восточной стороны, было что-то вроде окна, откуда в пещеру проникал свет, благодаря которому можно обнаружить, что здесь довольно уютно. На полу были расстелены ковры, чтобы Пушок мог ходить по полу босиком и не стучать когтями. Хотя, когда становилось холодно, все же надевал теплые тапочки, которые сам для себя сшил. Он не мог купить их себе, потому что на его лапу не было подходящего размера.
