Сказ об Иване Болотникове полностью

Плохонькая избёнка была у Михея. Соломенная крыша протекала, крыльцо провалилось. И не потому жил Михей в такой избе, что был он мужик непутёвый или нехозяйственный. Больно лютым был у него господин. Не даст ни дерева срубить в лесу, ни соломы с поля взять. Про таких говорят: у него зимой снегу не выпросишь.

И вот беда какая: никуда не денешься от хозяина. Все мужики были его крепостными крестьянами. Они были крепко приписаны к той земле, которой владел помещик. А поместья давал своим «лучшим слугам» — боярам и дворянам сам царь.

Некому было жаловаться крестьянам. Оставалось одно: или терпеть, или бежать от хозяина. И многие бежали. Такие беглые крестьяне уходили на Дон, на Днепр и прочие украинные (окраинные) земли. Словом, подальше от Москвы, от царя и его слуг. Там крепостные становились вольными людьми — казаками. А власти называли таких людей ворами и разбойниками.

Михей тоже хотел бежать на южные украинные земли. Да как? Трое ребятишек у Михея. Попробуй с ними убеги. И оставаться тяжко. Что делать? Ну прямо хоть волком вой.

Как бы там ни было, а всё же решился Михей вначале свою избёнку подправить. Не то ведь, чего доброго, совсем завалится. Где жить тогда?

Тёмной ночью срубил он в лесу дерево. Только стал отёсывать и вдруг видит, выходит на него человек. «Ну, — думает Михей, — пропал я. Видать, кто из слуг хозяйских. Поведёт к господину, а там… Вон Сидорка-то одну рыбину в пруду поймал — запороли. Нет уж, не дамся…» И ухватил Михей топор покрепче, поудобнее…

— Брось топор, — говорит незнакомец, — не бойся. Я тебе зла не сделаю. Ты кто будешь-то?

— Я Михейка Долгов.

— Здесь живёшь?

— Тутошний. А ты?

— А я сегодня тут, завтра — не знамо где буду. Хозяин твой кто?

Михей снова сжал топор.

Человек усмехнулся:

— Да ты не бойся, говорю. Я ить не доносчик.

— А на что тебе мой хозяин?

— Ты сам-то отвечай, не спрашивай. — И человек повелительно взглянул на Михея.

Тот, помолчав немного, произнёс:

— Ну, князь Шишагин Таврило Тимофеевич.

— Кровопийца-то? Слыхал про такого.

Михей молчал, не знал, что сказать. Со своими мужиками они не раз поминали хозяина недобрым словом. Так то — свои. А тут поди разбери, кто он, этот человек. Не выдал бы.

— Чего молчишь?.. Нешто не у вас третьего дня по его приказу двоих палками забили?

— Вестимо, у нас…

— Али не у вас, скажешь, народ с голоду пухнет?

— И то верно.

— А чего терпите?.. Доколь он вашу кровь сосать будет? Не опостылело вам на его земле в три погибели гнуться?

Михей ничего не ответил. Лишь досадливо крякнул да с силой вогнал топор в бревно.

— Во! Эдак бы по шишагинской шее, — сверкнул глазами человек. — А землю его между мужиками поделить.

— Да за это… знаешь что сделают?.. — прошептал Михей.

— Что сделают, коли вы все возьмёте в руки топоры да вилы?

— Войско против нас вышлют.

— А вы сами в войско ступайте. К Болотникову. Слыхал про такого?

— Не слыхивал.

— Зови завтра сюда об эту пору верных людей, я вам всё расскажу. Приведёшь?

Михей ответил не сразу. Сверкающие глаза незнакомца жгли его. «Видать, горячий человек, — думал Михей. — Не разбойник ли?.. A-а, чего там! Лучше на воле погуляю, чем погибать от господских палок или подыхать с голоду…»

— Приведу, — сказал Михей.

Так люди Болотникова ходили по городам и сёлам — волновали народ, чтобы новые отряды вливались к нему в войско.

Кто ж такой Иван Болотников? Откуда он взялся? Чего хотел?

Был он холопом у боярина Телятевского, но бежал. Ловок он был да силён. Умел хорошо саблей рубить, копьём колоть, из ружья стрелять. В южных степях сошёлся с казаками, был у них атаманом. Но во время одного из походов захватили его в плен татары. Продали они Болотникова в рабство в Турцию. Несколько раз плавал гребцом на галере. После боя с немецкими кораблями, в котором турки были разбиты, немцы привезли Болотникова в Италию. Оттуда через Германию и Польшу вернулся он в 1606 году в Россию.

А в Русском государстве ох и смутное, неспокойное было время! И среди бояр шли раздоры за власть, и в пароде поднимались волнения одно за другим.

В мае 1606 года в Москве убили Лжедмитрия Первого. Это был самозванец Гришка Отрепьев, выдававший себя за царевича Дмитрия — сына Ивана Грозного. Но царевича убили ещё в детстве. А Гришка сговорился с польским королём Сигизмундом, чтобы король поддержал его, за что Гришка, мол, отдаст йотом часть русских земель. Недолго правил самозванец. Вначале ждал от него народ указов справедливых, но Лжедмитрий лишь знай пиры с поляками закатывал, казну опустошал. А откуда ещё денег взять? Известное дело — народ посильнее придавить. Не выдержали москвичи, ворвались во дворец, убили самозванца, тело сожгли, зарядили пушку пеплом и выпалили в ту сторону, откуда он пришёл.