От его слов мне стало еще холодней.
Я подняла плащ и дернула дверь лавки, она оказалась заперта. Попав внутрь со двора, мне удалось выдохнуть и привести себя в чувство. Иоси нигде не было, и видимо придется идти искать мальчика.
Однако, открыв дверь наружу, я нашла его на пороге. Запыхавшегося и грязного. Дождь лил как из ведра.
— Касуми-и-и! — Он обнял меня и расплакался.
Я присела на пол, заключила мальчика в объятия, и мы оба взвыли в голос. Иоси так устал, что быстро уснул на моих руках. Пришлось аккуратно отнести его на подушки за прилавком и укрыть одеялом. Без сил я села за стол и упала на столешницу.
Чай! Мне нужен чай! Я пошла к прилавку в поисках банки с травами и наткнулась на стопку бумаг. Сверху лежал лист, на котором красными чернилами значилось «Важно! Тушь для госпожи Юкиджи!».
Черт! Я должна завтра утром отнести в Рубиновый дворец тушь!
Рубиновый дворец — самый большой дом утех в столице, с самыми красивыми женщинами среди всех провинций, и меня обязали выполнить этот заказ. Важнее его не было за все время работы в столице.
И мне его не выполнить без ингредиентов из повозки!
Идти в такой ливень я не решилась и переждала пару часов, пока он не ослаб, вдоволь напившись горячего чая. До последнего я откладывала выход, страшно опасаясь демонов, которые и вправду могли напасть на город. Словам Тамахомэ я не поверила ни на сен. Слишком он был взволнован для простых учений.
Но сидеть тут до утра никак нельзя. Придется рискнуть, иначе меня ждут большие неприятности! Набравшись храбрости, я набросила плащ Ледышки и толкнула дверь наружу. Пожалуй оставлю плащ себе, ну не пропадать же добру? Сам бросил мне его под ноги, а мне пригодится. В его плаще как-то спокойнее.
На улице было темно, но тьма пугала меня куда меньше, тех кто мог скрываться в ней. Даже мелкий дождик да грязь под ногами казались ерундой по сравнению с демонами, но я упрямо продолжала шагать вперед. По мере того, как я отдалялась от города и подходила к лесу, грязища становилась только жирнее.
С трудом преодолев размытую дорогу, я еле нашла свою тропу. Стихия еще и повалила пару деревьев, заставив меня сбить ноги по бездорожью.
Еще чуть-чуть пройти вдоль реки по узкой тропе, которая местами проходила прямо над обрывом, и я увижу родную повозку! Вот и река поднялась из-за проливного дождя.
У самого берега я заметила кое-что заставившее меня остановиться и задрожать еще пуще.
Посреди кучу веток, которых прибило к мели, лежало нечто напоминающее человека. Он едва держался за сук, и вот-вот мог упасть в воду.
Сама не своя от страха и едва понимая, что творю, я осторожно спустилась по откосу, едва не поскользнувшись на размякшей глине. Войдя в холодную воду по колено, я с замиранием сердца осознала, что глаза меня не обманывают.
Это и был человек, мужчина. И он лежал неподвижно. Меня охватил ужас при одной мысли, что в ночном лесу я натолкнулась на мертвое тело.
Схватив длинную ветку, я осторожно ткнула незнакомца в бок. Он никак не отреагировал. Его хлипкий плот рассыпался на части от бушующих волн, уносящих обломки прочь.
Собравшись с духом, я склонилась над телом. Живой?
Дышит! Я почувствовала теплое дыхание, поднеся пальцы к его носу. Но радость сменилась тревогой — если не помогу, он умрет!
Не могу же я бросить его! К утру река выйдет из берегов, и его тело точно унесет потоком. Да и как можно оставить человека в смертельной опасности? Дождь даже не думал утихать.
Преодолев страх, цепляясь за скользкие ветки, я изо всех сил попыталась приподнять тело.
— Очнитесь! Я не смогу вас поднять! — крикнула я, одновременно пытаясь удержаться на ногах и привести его в чувство.
Наконец он пришел в себя. Повернув голову, незнакомец закашлялся, выплевывая воду.
— Вставайте, я помогу вам отсюда выбраться!
Опираясь на меня, он поднялся и сделал несколько шагов, но начал терять равновесие. Я подхватила его, и мы двинулись к тропинке.
Вести незнакомца домой крайне опасно и против правил Тору. Но не могла же я оставить его умирать здесь? А тащить его в город невозможно.
Мужчина вел себя странно, как будто никак не мог очнуться от кошмара. Он беспрестанно отбивался от чего-то невидимого, уклоняясь от ударов, падая и снова поднимаясь. Снова и снова он сражался с «призраками», что ужасно пугало меня. Казалось, он блуждает во мраке, и лишь мой голос, как маяк в ночи, помогал ему сориентироваться.
С огромным трудом мне удалось довести его до телеги. На пороге незнакомец совсем обессилел. С трудом, но я смогла затащить его внутрь, прежде чем он рухнул без чувств.
Уложив мужчину у очага, я разожгла огонь. При свете пламени стало видно, что его одежда была не только в грязи — руки и лицо покрывала кровь. Я наклонилась, чтобы послушать сердце. Едва я коснувшись ухом груди незнакомца, как раздался болезненный стон.
— П-простите, но мне нужно снять вашу одежду и осмотреть раны, — прошептала я, развязывая ему пояс. — Возможно, вы серьезно ранены.
