— Иоси, отдай! Тебя придавит к земле, расплющит и превратит в лепешку! — тихо прошипела я, чтобы не слышали в толпе. Я никогда не напрягала его тяжестями, но он был упертый как осел. — Отдай, я сказала!
— Все хорошо госпожа Касуми!
Иоси схватил два мешка в руки, закинул третий на спину и рванул за городские ворота.
«Госпожа! Жаль, что так он меня называет только при свидетелях».
Я знала, что к моему приходу на столе будет стоять горячий чайник с душистым чаем, пустые и сложенные мешки отправятся в угол, а весь товар Иоси аккуратно разложит по полкам. Он мне мне как младший брат — знает все мои секреты, да чего уж там? Придумывает и оберегает тайны куда лучше хозяйки.
Я встретила Иоси здесь, в столице. Местные чиновники закрыли приют, где он жил, и разогнали детей. Многие из них нашли себе новые дома, другим удалось поступить в подмастерья, но Иоси был таким хилым, что его никто не хотел брать. Наверно посчитали, что долго такой малыш не проживет и кормить его себе дороже.
Возможно, я бы тоже отказалась от такого помощника, но мы встретились в день похорон Тору. Мальчик сидел у дороги, обняв колени, и глядел на меня своими большими грустными, щенячьими глазами. Мое стонущее сердце не позволило пройти мимо.
С тех пор он мой верный помощник и друг. Живет в торговой лавке, сторожит ее ночью и следит за порядком. От того худого мальчишки, вот-вот готового потерять сознание, не осталось и следа. Разве что взъерошенные волосы и смешное чумазое лицо напоминали о прошлом. Отъелся он быстро, и если видел бесхозный съедобный кусок, тут же уминал за обе щеки.
Я шла по узкой улице, где располагались торговцы всякой всячиной. Мое рабочее место затерялось в череде других зданий: небольшой, скромный и аккуратный белый домик, зажатый с двух сторон крупными лавками.
В свое же заведение я всегда заходила тайком, через задний двор. Внутри не протолкнуться, поэтому клиентов приходилось принимать по одному. Больше не помещалось.
Мы с Иоси разработали хитрый план, как завоевать сердца и содержимое кошельков жительниц столицы. Слухи распространялись быстро, разлетались как горячие пирожки с прилавка. Я — ученица ямобуси, легендарного монаха отшельника, мастера целебных дел и хранителя секретов красоты. Тот слишком стар, поэтому вместо него дела приходится вести мне. Еще он доверил ученице рецепты особых настоек, из которых готовится косметика, не наносящая вреда и омолаживающая кожу.
Мужчин я старалась избегать, и это у меня получалось неплохо. К счастью, среди клиентов таких отморозков, как в борделе Мамочки, мне больше не встречалось, да и сильный пол обходил лавку стороной, но береженого Боги берегут.
В лавке по обыкновению все было готово к открытию. Закрыв за собой дверь, я прошла за прилавок. Сегодня, как и всегда, обещалось много клиентов. Целый день, с утра до позднего вечера, мне приходилось обслуживать покупательниц, давать советы и делать пробники.
На перекус и отдых времени почти не оставалось, поэтому почему бы не размяться перед началом рабочего дня? Лениво потянувшись и хрустнув косточками, я плюхнулась на подушки.
— Касуми, ты такая медлительная, даже моя бабушка была расторопней! — насмешливо пробормотал Иоси, заканчивая выкладку товара. — Давно пора открываться!
— Открывай ты, я еще не проснулась! — заявила я и зевнула во весь рот.
— Ты чего развалилась? Сядь прямо! — продолжал ворчать Иоси при виде того, как я засыпаю, подперев щёку кулаком, и пытаюсь налить горячий чай.
Первая половина дня прошла без сюрпризов. Иоси заводил ко мне женщин и девушек одну за другой, а те рассказывали мне о своих желаниях и неурядицах. Я передавала список помощнику, а он собирал покупки, бегая с табуреткой по полочкам.
Ближе к полудню, после ухода очередной довольной посетительницы, меня насторожило, как долго не заходит следующая. С улицы послышались крики возмущенных женщин.
— Иоси, выйди посмотри, что там, — тихо сказала я, пересчитывая монеты.
— Сама иди! Там толпа разъяренных женщин! — рявкнул он в ответ и показал язык, скрестив руки на животе.
— Ах ты маленький засранец, теперь я и не госпожа тебе?! — чуть громче прошипела я и кинула в него подушку. — Быстро пошел наружу!
— Ладно, ладно, успокойся! — сдался он и пошел к двери. — Но если меня убьют эти взбешенные тигрицы, запомни: моя скоропостижная смерть на твоей совести! — крикнул он перед тем, как выскочить наружу.
— Так бы сразу! — промямлила я, усаживаясь поудобней.
«Мой любимый маленький сорванец все уладит. Как куплю дом, буду копить на его обучение. Из него выйдет толковый ученый или государственный служащий» — размышляла я.
Такие мысли меня посещали часто. Иоси все же почти родной. Единственный родной человек на целом свете.
Крики действительно стихли, но голоса и не думали умолкать. О чем-то говорили, я не смогла разобрать. Затем раздался одинокий крик Иоси:
— Господин, куда вы? Стойте, я вам говорю! Прием строго по записи!
Потом я услышала приближающиеся шаги, и дверь с грохотом распахнулась.
