Поселяне натащили ему подарков: всё то, что сочли небесполезным для недолгого путешествия, как-то: фрукты и вино, и шерстяные одеяла, дабы уберечься от ночного холода. Халльблит приветливо поблагодарил друзей, перебираясь через планшир, а девушки расцеловали его на прощание; а одна сказала (та самая, что повстречалась с гостем во дворе поутру, когда пришёл он за древесиной):
– Ты ведь вернёшься нынче же вечером, так, братец? Ещё рано, и довольно у тебя времени, чтобы всласть накататься по морю; а с наступлением ночи приходи к нам ужинать.
Проговорила она это, хмуря брови и всей душой уповая на его возвращение; и знал Халльблит, что все собравшиеся уверены: гость вскорости вернётся к берегу; в противном случае сочли бы его бунтарём против Короля и могли бы, как казалось юноше, задержать его. Так что ничуть не изменился он в лице, но ответил только:
– На сегодня прощай, сестрица; прощайте все – до моего возвращения.
С этими словами юноша снялся с якоря, и сел на вёсла, и принялся грести, и грёб до тех пор, пока не вышел из крохотной гавани в зелёное море, и лодка закачалась на волнах. Тогда поставил он мачту, и натянул парус, и выбрал шкоты, ибо лёгкий утренний ветерок дул с гор и через луга Сверкающей Равнины, так что наполнился парус, и чёлн рванулся вперёд и полетел по хладной глади вод. И следует помянуть, что знал о том Халльблит или нет, но в тот день исполнилось ровно двенадцать месяцев с тех пор, как сошёл он на этот берег вместе с Морским Орлом. А народ всё стоял на взморье, глядя, как чёлн уменьшается в размерах, пока не превратился в едва различимую точку на водной глади. Тогда повернулись поселяне и пошли в лес поразвлечься, ибо становилось всё жарче. Тем не менее, нашлись среди них люди (и помянутая дева в их числе), которые весь день время от времени возвращались на берег; солнце уже село, а они всё глядели на море в зареве встающей луны, ожидая, что лодка Халльблита возвратится по лучезарному пути, что пролёг через воды, омывающие Сверкающую Равнину.
Что до Халльблита, он вскорости потерял из виду Сверкающую Равнину и её горы, и ничего не осталось вокруг, кроме моря, и сердце юноши переполнилось радостью, когда вдохнул он солёный ветер и увидел, как переливаются и мерцают холмы и долы бурлящих пучин; и сказал он себе, что возвращается домой к клану своему и древнему Крову Предков.
Правил он по возможности прямо на север, но по мере того, как день близился к концу, подул встречный ветер, и решил юноша, что бороться с ним неразумно, иначе путешествие чрезмерно затянется; так что поплыл он дальше так, чтобы ветер дул с траверза, и судёнышко весело запрыгало на морских холмах, а бриз крепчал. Солнце село, засияли звёзды и луна, а Халльблит всё плыл и плыл вперёд и заснуть себе не позволял, разве что вполглаза, как это делают собаки. Наконец, взошло солнце: становилось всё светлее, день выдался ясный, ветер стих, а небо сияло синевой; но ещё до заката наползли облака, подул северо-восточный ветер, и Халльблиту волей-неволей пришлось уходить от волны всю ночь, пока наконец, на заре, ветер снова не утих, и за весь день так и не окреп, чтобы возможно было продвинуться к северу; и ничуть не усилился даже тогда, когда взошла луна, то есть вскорости после заката.
А к тому времени юноша настолько устал, что дольше бодрствовать не мог; тогда он закрепил руль, и зарифил парус, и, отдав чёлн на волю ветра, уснул на корме.
Но после полуночи, ближе к рассвету, Халльблит пробудился от оглушительного крика. Оглядел он тёмные воды и ничего не увидел, ибо небо снова заволокло облаками. Тогда поправил он парус и снова смежил глаза, не в силах бороться со сном.
Когда он проснулся, сиял белый день; так что глянул он на румпель и развернул чёлн по ветру, а затем осмотрелся по сторонам, протирая глаза со сна. И при виде открывшейся взгляду картины Халльблит не сдержал крика, ибо ло! – впереди, прямо по курсу, воздвиглись чёрные утёсы Острова Выкупа, высокие и грозные. Юноша бросился к парусу и попытался сделать поворот через фордевинд*; но, несмотря на все его усилия, лодку несло к земле, ибо попала она в сильное береговое течение. Так что Халльблит спустил парус, и схватился за вёсла, и погрёб что есть сил, дабы отвести чёлн от берега; но всё оказалось без толку, и скалы неуклонно приближались.
Так что оставил он вёсла, и оглянулся, и увидел, что находится примерно в трёх фарлонгах от берега и что несёт его ко входу в ту самую гавань, откуда отплыл он с Морским Орлом двенадцать месяцев назад; и понял, что в эту гавань, хочешь не хочешь, а надо попасть, или расшибёт его вдребезги об отвесные скалы. А волны катились себе к утёсам, и порою одна, повыше прочих, с размаху ударялась о каменную стену и взлетала до головокружительных высот, словно пытаясь вскарабкаться на поросший травою выступ; а затем снова обрушивалась вниз, и потоки солёной воды струились по круче.
