Повесть о Дракуле появилась в русской письменности в последней четверти ХV века. Старейший список древнейшей редакции, переписан в 1490 г. иеромонахом Кирилло-Белозерского монастыря Ефросином.
Бысть в Мунтьянскои земли греческыя веры христианин воевода именем Дракула влашеским языком, а нашим диавол. Толико зломудр, якоже по имени его, тако и житие его. Приидоша к нему некогда от турьскаго поклисарие[1], и егда внидоша к нему и поклонишася по своему обычаю, а кап[2] своих з глав не сняша. Он же вопроси их: «что ради тако учинисте ко государю велику приидосте и такову срамоту ми учинисте?» Они же отвещаша: «таков обычай наш, государь, и земля наша имеет». Он же глагола им: «и аз хощу вашего закона потвердити, да крепко стоите», и повеле им гвоздем малым железным ко главам прибити капы и отпусти их, рек им: «шедше скажите государю вашему, он навык от вас ту срамоту терпети, мы же не навыкохом, да не посылает своего обычая ко иным государем, кои не хотят его имети, но у себе его да держит». Царь же велми разсердися о том и поиде воинством на него и прииде на него со многими силами. Он же, собрав елико имеаше у себе войска, и удари на турков нощию, и множство изби их, и не возможе противу великого воиска малыми людми, и возратися. И кои с ним з бою того приидоша, и начат их сам смотрити: кои ранен спреди, тому честь велию подаваше и витязем его учиняше, а кои сзади, того на кол повеле всажати проходом[3], глаголя: «ты еси не муж, но жена». А тогда, коли поиде на туркы, тако глагола всему воиску своему: «кто хощет смерть помышляти, тои не ходи со мною, остани зде». Царь же, слышав то, поиде прочь с великою срамотою, безчислено изгуби воиска, не сме на него поити. Царь же поклисаря посла к нему, да ему даст дань. Дракула же велми почести поклисаря оного и показа ему все свое имение и рече ему: «аз не токмо хощу дань давати царю, но со всем своим воинством и со всею казною хощу к нему ити на службу, да како ми повелит, тако ему служу. И ты возвести царю, как поиду к нему, да не велить царь по своеи земли никоего зла учинити мне и моим людем, а яз скоро хощу по тебе ко царю ити, и дань принесу и сам к нему прииду». Царь же услышав, то от посла своего, что Дракула хощет приити к нему на службу, и посла его почести и одари много. И велми рад бысть, бе бо тогда ратуяся со восточными. И посла скоро по всем градом и по земли, да когда Дракула поидет, никоегоже зла никто дабы Дракуле не учинил, но еще и честь ему воздавали. Дракула же поиде, собрався с всем воиньством, и приставове царстии с ним, и велию честь ему воздаваху. Он же преиде по земли его яко 5 дни и внезапу вернуся и начат пленити градове и села и множество много поплени и изсече, овых на колие сажаху турков, а иных на полы пресекая и жжигая, и до ссущих младенець. Ничтоже остави, всю землю ту пусту учини, прочих же, иже суть християне, на свою землю прегна и насели. И множество много користи взем, возвратися, приставов тех почтив, отпусти, рек: «шедше повесте царю вашему, якоже видесте, сколко могох, толико есмь ему послужил. И будет ему угодна моя служба, и аз еще хощу ему тако служити, какова ми есть сила». Царь же ничтоже ему не може учинити, но срамом побежден бысть.
И толико ненавидя во своеи земли зла, яко хто учинит кое зло, татбу или разбои или кую лжу или неправду, тои никако не будет жив. Аще ли велики болярин, или священник, или инок, или просты, аще и велико богатьство имел бы кто, не может искупитися от смерти, и толико грозен бысть. Источник его и кладязь на едином месте. И к тому кладязу и источнику пришли путие мнози от многых стран, и прихождаху людие мнози и пияху от кладязя и источника воду, студена бо бе и сладка. Он же у того кладязя на пустом месте постави чару велию и дивну злату; и хто хотяще воду пити, да тою чарою пиет, на том месте да поставит, и, елико оно время пребысть, никтоже смеаше ту чару взяти.
Единою[4] же пусти по всеи земли своеи веление, да кто стар и немощен, или чим вреден или нищ, вси да приидут к нему. И собрашася бесчисленое множество нищих и странных к нему, чающе от него великиа милости. Он же повеле собрати всех во едину храмину велику, на то устроену, и повеле дати им ясти и пити доволно; они же ядше и возвеселишася. Он же сам приде к ним и глагола им: «что еще требуете?» Они же вси отвещаша: «Ведает, государю, бог и твое величество, как тя бог вразумит». Он же глагола к ним: «хощете ли, да сотворю вас беспечалны на сем свете, и ничим же нужни будете?» Они же, чающе от него велико нечто, и глаголаша вси: «Хощем, государю». Он же повеле заперети храм и зажещи огнем, и вси ту изгореша. И глаголаше к боляром своим: «да весте, что учиних тако: первое да не стужают людем, и никтоже да не будеть нищь в моеи земли, но вси богатии, второе свободих их, да не стражут никтоже от них на сем свете от нищеты или от недуга».
