Сказание о дымке полностью

Открывшиеся Десятые Небесные Звёздные Врата открыли перед моим взором истинную данность мира. Там, кроме всего прочего, я видел ещё нечто особенное среди этого разнообразия всяких сгустков энергии, а именно, эти слабые-мерцающие тени. Как будто кто-то светился, но не в полную силу, как бы придерживая свой свет для себя и экономя свою энергию. Это была ещё одна градация тонкой материи – духов живущих рядом с нами, которая, как я позже узнал, разделялась на пять категорий настройки своей энергетики на свои энергетические потоки:

Первые, с самым тёмным мерцанием были «демоны бессмертные» - «гуй сянь», то есть, преданные Дао люди, не достигшие, однако, больших результатов в своей духовной практике – после смерти они не гибли, а сохранялись в виде «гуй» – демона, призрака, но «чистого и духовного».– «цин лин» по своей природе.

Вторыми, являлись «люди бессмертные». – «жэнь сянь» – даосы, накопившие большую силу «дэ», творящие благо, избегающие болезни и продлившие до бесконечности свою жизнь.

Третьи, чуть ярче, были – «земные бессмертные» – «ди сянь» – люди, взявшие за образец Небо и Землю, действующие сообразно механизму вселенских метаморфоз в соответствии с ритмом небесных светил, вернувшие свои пневменные энергии в «киноварные поля» тела и создавшие из них практикой «внутренней алхимии» (нэй дань) снадобья бессмертия. Они и жили за счёт этого снадобья и даже делились им с другими бессмертными, а когда им недоставало для себя, то заимствовали их у других.

Четвёртые олицетворяли собой «святых (божественных) бессмертных» (шэнь сянь). Они были более совершенными, чем «земные бессмертные», уничтожившие в себе пневму «инь» и создавшие новые тела, состоящие из чистого «ян», пришедшие в гармонию с вселенским порядком. Но они явно экономили своё свечение, так как, несомненно, дорожили тем, что обрели с таким трудом.

Пятые же «небесные святые» (тянь сянь ) хоть и могли сиять полным светом, так как их сила (дэ) полностью соединилась с «Дэ» космоса, но в силу своей скромности или по каким-то другим причинам, они не хотели выделяться среди других, может быть, поэтому, что по призыву Неба стали «бессмертными чиновниками» – «тянь гуань» в божественной иерархии небес.

Так я впервые прозрел Небеса, на которые потом, когда уже стал Бессмертным даосом, совершил своё путешествие, сдав экзамен Нефритовому Императору.

В то время, как я всматривался во весь этот круговорот светящихся сущностей, я вдруг заметил среди них одну женщину, вернее, молоденькую девушку лет пятнадцати. Я не знал, кто она, но её красота меня поразила. Она чем-то походила на поэтессу Ти Лан, но той было уже за сорок лет, когда я её посетил в её хижине, чтобы углубить свои знания в поэзии. Она пристально смотрела на меня. Но тут у меня вдруг в глазах потемнело от долгого круговращения, и я погрузился во тьму.

Когда я открыл глаза, эта девушка сидела возле меня. Она улыбнулась и спросила:

– Как вы себя чувствуете?

Я ей ответил:

– Превосходно.

Она рассмеялась и сказала:

– Но вам ещё рано так долго находиться вблизи Небесной Оси, особенно когда огонь на рассвете и на закате соединяется с Небесной Осью. Вы так можете сжечь свое сердце.

– Вы та девушка, которую я видел во время круговерти, – произнёс я, – но кто вы?

– На небесах очень мало женщин, – сказала она, – так как небеса все заполнены пневмой Ян, и пневме Инь там не место, поэтому нам, женщинам, приходится применять на себе многие женские образы. В этот раз я была в образе Хэ Сян-гу, единственной женщиной из числа Восьми бессмертных «ба сянь», которая жила ещё при династии Тан и обрела бессмертие благодаря чудесному сну, виденному в пятнадцатилетнем возрасте, а также Ли Те-гуаем и Лань Цай-хэ. Тогда я покинула дом и удалилась в горы. Но вы должны были меня знать в то время, когда вы жили в уезде «Вершина Прощания», а до этого вы помогли мне, заплатив монахам штраф за то, что я сломала у их пагоды ветку на пионовом кусте. Разве вы этого не помните? Потом мы вместе с вами сочиняли стихи.

– Я никогда не жил в уезде «Вершина Прощания». Вы меня принимаете за кого-то другого, – возразил я и высказал предположения, – вы, вероятно, поэтесса Ти Лан, у которой я брал урок по стихосложению.

Девушка улыбнулась и сказала:

– Но вы даже не знаете, кто вы есть на самом деле, а беретесь со мной спорить. И как вы могли спутать меня с этой старухой-поэтессой Ти Лан, когда мы в своё время сочетались с вами браком в «Рубиновых Чертогах» в «Тереме Сверкающего нефрита» у Золотой феи.

Она громко рассмеялась. А я смежил веки, пытаясь вспомнить то, о чём она говорила.

Когда я открыл глаза, её уже не было. Так я впервые упал в обморок во время медитации от головокружения.

Позже, анализируя мои действия во время медитации, я понял, что сумел открыть в пустоте сразу десять ворот, и увидел в какой-то момент то, что за ними находилось.

Стих шестой

,,,?,