Сказание о годах Хогэн полностью

Жанр гунки (воинских повествований) чаще всего определяют как самурайский эпос. Корректность этого определения не абсолютна, хотя оно и имеет под собой некоторые основания. Распространённые у нас жанровые определения выработаны на материале европейских литератур и не всегда в точности подходят к литературам других традиций. В средневековой японской литературе нередко весьма расплывчатыми оказываются границы самого понятия художественной прозы.

Что касается жанра гунки, история которого открывается «Сказанием о годах Хогэн», в нём можно отметить несколько особенностей, резко отличающих его от эпических сказаний многих народов. Почти все герои этих произведений — реально жившие люди, события, описанные в них, — реальные исторические события, происходившие именно в тех местах, которые названы в тексте памятника, и именно в те дни, которые в нём указаны.

Середина XII в. в политическом отношении была очень беспокойной. В 1086 г. император Сиракава (1053–1129, на престоле с 1073 г.) отрёкся от престола в пользу своего девятилетнего сына, принца Тарухито (на престоле находился в 1086–1107 гг. под именем Хорикава), оставив за собой реальную политическую власть. В Японии начался период правления экс-императоров (инсэй). Фактически власть в стране и раньше не принадлежала императорам, занимавшим престол. От их имени страною управляли регенты (кампаку) из рода Фудзивара, которые приходились малолетним Сынам Неба (иногда на престол возводили трёх-четырехлетних мальчиков) дедами по материнской линии.

Экс-император Тоба (1103–1156, на престоле — в 1107–1123 гг.), старший сын Хорикава, жёсткий и бескомпромиссный правитель, после смерти своего деда стал продолжать его политику. Сначала он управлял страной от имени своего старшего сына Сутоку (1119–1164, на престоле— в 1123–1141 гг.; в тексте памятника описан как Новый экс- император), а после отречения Сутоку от престола — от имени его преемника, своего 9-го сына, императора Коноэ (на престоле— в 1141–1156 гг.).

В 1156 г. ситуация в высших кругах власти Японии сильно осложнилась. Экс-император Тоба умер. Незадолго до него умер император Коноэ. Три крупных феодальных дома (Фудзивара, Тайра и Минамото) столкнулись между собою в борьбе за верховную власть. Четвёртой стороной борьбы были крупные буддийские монастыри. Все участники располагали собственными воинскими формированиями (самурайские дружины у феодальных домов, отряды монахов-воинов у монастырей) и разделились на два враждующих лагеря. Один из этих лагерей в качестве претендента на престол выдвигал экс-императора Сутоку (при этом допускалась возможность сделать Сутоку фактическим правителем при его сыне Сигэхито, который стал бы марионеточным императором), другой — его брата Госиракава (принца Масахито, 4-го сына Тоба от другой супруги).

Основу нравственного воспитания средневековых японцев составляли книги конфуцианского канона, т. н. Пятикнижие. В одной из них, «Книге установлений» («Ли цзи»), содержится такое положение: «Отец должен проявлять родительские чувства, а сын почтительность; старший брат — доброту, а младший — дружелюбие, муж — справедливость, а жена — послушание, старшие — милосердие, а младшие — покорность, государь — человеколюбие, а подданные — преданность. Эти десять качеств и именуются человеческим долгом»[1].

Между тем, по разные стороны баррикад в междоусобных войнах здесь часто оказывались даже близкие родственники — отцы и сыновья, старшие и младшие братья, дяди и племянники. Экс-императора поддерживал Левый министр Фудзивара-но Ёринага, а его противника — брат Левого министра, канцлер Фудзивара-но Тадамити; глава Сыскного ведомства Минамото-но Тамэёси был одним из активных сторонников Сутоку, а его сын Ёситомо стал правой рукой Тайра-но Киёмори, военного лидера противников экс-императора. Тадамаса, дядя Киёмори, был в числе его противников.

В условиях гражданской смуты принципы конфуцианских отношений между людьми ставили участников этой смуты перед неразрешимыми проблемами. Когда отец или старший брат воина выступал против его сюзерена, ему приходилось самостоятельно решать, что главнее — чувство верноподданничества или сыновней почтительности и дружелюбия. Впрочем, проблему часто помогали решить политические и экономические соображения: в стране активно укреплялось поместное землевладение. Поместья одно за другим переходили из рук в руки, в том числе в пределах одного феодального клана.