Продолжив путь с рассветом и проведя в дороге весь день, с наступлением темноты они достигли города Шрингиверапурам. Правитель Нишады заметил приближающуюся к городу огромную процессию и мощную армию, двигающуюся в боевом порядке. Он почувствовал сильное беспокойство, недоумевая, зачем Бхарата направляется в лес в сопровождении армии в полном составе. Какова цель его похода? Гуха попытался разрешить эту загадку. Он строил различные предположения о причинах невиданного действа, взвешивая все “за” и “против.” Он рассуждал сам с собою: “Когда все дерево ядовито, то созревший на нем плод неизбежно будет ядовит”. Придя к такому выводу, он сделал все возможное, чтобы расстроить планы Бхараты. Он приказал своим подчиненным утопить все лодки в глубинах Ганги, чтобы помешать принцу перебраться на другой берег. Он повелел своим воинам пустить в ход все средства для предотвращения переправы процессии через Гангу, даже если для этого придется пожертвовать жизнью.
После этого вождь Нишады, держа наготове лук и стрелы, встал впереди своего войска, полный решимости защищать возлюбленного Раму и, если понадобится, отдать ради него свою жизнь, несмотря на то, что огромная армия Бхараты во много раз превосходила его собственные силы.
Он призвал своих воинов и всех членов общины приготовиться к неминуемой схватке. Сам же он решил выступить навстречу Бхарате, чтобы точно выяснить, с какой целью тот пожаловал сюда - как враг, как друг или как проходящий мимо странник, соблюдающий нейтралитет, о намерениях которого не стоит беспокоиться. Принимая во внимание царственное происхождение Бхараты как принца правящей династии, Гуха приготовил богатые подношения, состоящие из цветов, фруктов, а также мяса и рыбы.
Он рассчитывал распознать таким образом подлинную сущность Бхараты, пронаблюдав, как тот отнесется к предложенным ему дарам.
Если он предпочтет плоды и коренья, являющиеся саттвической пищей, значит, он пришел как друг. Мясо убитых животных - пища, соответствующая гуне Раджас; употребляющие ее люди “стоят на полпути” и, не будучи ни друзьями, ни противниками, занимают нейтральную позицию. Враг обнаружит себя по жадному стремлению вкусить рыбу, ибо в ней сосредоточены свойства гуны Тамас.
Захватив с собою дары, Гуха, вождь Нишады, последовал навстречу Бхарате. Однако с первых же шагов ему сопутствовали добрые знамения! Его взгляд упал на мудреца Васиштху. Гуха бросился вперед и пал к его ногам, назвав свое имя. Наставник сразу догадался, что перед ним - друг и почитатель Рамы; он благословил вождя и, подозвав к себе Бхарату, представил ему Гуху, как друга Рамы.
Как только Бхарата услышал эти слова, он заключил Гуху в нежные объятия и засыпал его вопросами о его здоровье и благополучии, а затем стал упрашивать Гуху поведать о своей встрече с Рамой. Когда Гуха упомянул о том, что Рама провел ночь здесь, на берегу Ганги, Бхарата выразил страстное желание узнать обо всех подробностях этой ночи; его глаза и уши изнывали от жажды вкусить сладостный нектар повествования.
Правитель Нишады был преисполнен благоговения и почтения к Раме; он показал Бхарате маленький тростниковый шалаш, который он соорудил, чтобы Рама, Сита и Лакшмана смогли преклонить головы и немного отдохнуть; он пересказал свою ночную беседу с Лакшманой. Слушая Гуху, Бхарата и Шатругна не могли остановить поток слез, бегущий по их щекам; они не в силах были сдержать нахлынувшие волны скорби. Наблюдая за поведением братьев, Гуха убедился в том, что они испытывают к Раме искренние братские чувства и что в них нет и следа враждебности. Напротив, он был поражен их преданностью и глубиной самоотречения.
Бхарата внимательно осмотрел хижины, предназначенные для Рамы, Ситы и Лакшманы на случай их появления; он выразил пожелание, чтобы следили с особым вниманием за их сохранностью. Следуя наставлениям Васиштхи, Бхарата совершил ритуальное омовение в реке Ганге. После этого он попросил Гуху показать ему место, где Рама провел ночь. Указывая на горстку сухой травы дарбха, разносимую ветром, Гуха сказал: “Здесь отдыхали Рама и Сита той ночью, на этом ложе из сухой травы.” Бхарата и Шатругна простерлись ниц перед освященным местом. Бхарата жалобно простонал: “Увы! Мой Господин привык спать на мягкой шелковой постели, как же он мог уснуть на твердой земле! Увы! Как могла Сита, Божественная Мать, выдержать эти испытания?” Охваченный горем, Бхарата долго не мог отойти от священного ночлега.
Поднявшись на ноги, он попросил Гуху показать ему все места, которые удостоили своим посещением Рама, Сита и Лакшмана, превратив их в вечные святыни. Гуха отвел его к дереву Ашока, в тени которого все трое сидели некоторое время, вкушая скромное угощение из фруктов и кореньев. И здесь братья в благоговении простерлись на земле, зная, что эта земля благословенна.
