Вечером пили чай у камина. Разговор зашел о продовольствии. Хотя производство продуктов было полностью упорядочено и сельское хозяйство уверенно шло в гору, очень опасались за хлеб. Третий год зерно миллионами тонн завозилось из-за моря, а своего недоставало. Засуха последних лет значительно сократила урожаи.
– Соедините меня с Караваевым! – приказал Вожатый.
– Министр хлебопродуктов Караваев на проводе! – через секунду послышалось в трубке.
– Привет, Караваев! – и Вожатый переключил телефон в режим конференц-связи, чтобы все присутствующие могли слышать разговор. – Ну, как дела, не спишь еще? Не поздно?
– Спасибо, Вашими молитвами. Не сплю, не сплю!
– Как с хлебом?
– Бьемся! Каждую тонну выдираем, но с планом не справляемся – засуха.
– Что предлагаешь, Караваев?
– Полить бы нам поля, хоть как, хоть с воздуха, хоть из пожарной машины! Вода земле нужна! Была б вода, тогда бы мы хорошие урожаи брали, а сейчас – все гибнет, жжет жара! Если дадим воду, не только себя прокормим, будем зерно, как в старину, за рубеж посылать.
– Ты про раньше забудь, ты говори, что сейчас делать?! – кипятился Вожатый.
– Вот я и говорю, – продолжал Караваев, сопя в трубку. – Все некачественное зерно с полей подбираем, оно оленям на комбикорма пойдет, а вот хорошего, чтобы людям дать, почти не остается. Заводы по производству концентратов скоро остановятся!
– Ладно, все с тобой ясно, Караваев. Пока! – и Вожатый положил трубку. – Слышали? Знаете, сколько в прошлом году зерна из-за границы завезли?
И, не дождавшись ответа, сказал:
– Десять миллионов тонн.
– А в позапрошлом?
– Восемь, – выпалил Фадеев.
– Восемь с половиной, – поправил его Вожатый.
– Каждый год ситуация с зерном ухудшается. Казахстан засухи жрут, дождей мало, Арал мелеет. В Армении жуткая нехватка воды, создали специальный комитет по наполнению водой озера Севан, а толку – чуть! В скалах туннель рубят, хотят через горы воду пустить, но пока прорубят, драгоценное время упустим.
Все молчали. Вожатый ходил туда-сюда.
– Будем реки разворачивать! – останавливаясь, произнес Он. – Русла менять. Енисей, Лену, Обь! Дадим Стране воду! Пиши распоряжение! – Он кивнул Фадееву и начал диктовать:
– Первое. Создать министерство мелиорации и водного хозяйства. Академии Точных наук разработать концепцию разворота сибирских рек. Минфину – подготовить график финансирования…
Диктовка продолжалась полтора часа. Необходимо было принять экстренные меры по спасению урожая. Вожатый распорядился выстроить от водохранилищ к засушливым районам цепочки из заключенных, чтобы они, передавая друг другу ведра с водой, поливали пересохшую землю.
– Сколько их надо, столько из Подземки и берите, так и передайте Караваеву, пусть цепи почаще расставляет, а ты, Фадеев, органавтами надежную охрану обеспечь, чтобы заключенные не разбежались! Хлеб в этом году обязаны спасти! Только на заключенных не экономьте, ставьте плотнее, чтобы полив от души шел!
Он выпил чашечку шоколада и расположился с Доктором у камина. Фадеева посадили за рояль. Наталья Сергеевна лежала на оттоманке и под звуки Шопена разглядывала картины. В этот раз завидовские апартаменты были украшены шедеврами Валентина Серова. Повсюду его картины висели, иногда в два ряда, а иногда – в три.
– С одной стороны, вроде ничего в них особенного нет, а под музыку даже здорово! – проговорил Вожатый и подмигнул Сергею Тимофеевичу. – А ты что на картины не любуешься? Лечись, пока возможность есть. Сестра моя уже на двадцать лет помолодела, старая перечница! Говорит, что искусство душу омолаживает. Скажу ребятам, чтобы ей новый паспорт выписали, – усмехнулся Вожатый. – И Я омолаживать могу!
– Последнюю неделю совсем плохо сплю, – пожаловался Доктор. – Ворочаюсь по ночам, сна нет. Встану, похожу, чай успокаивающий выпью, а засыпаю под утро, в четыре, в пять. Просыпаюсь, голова – чугун.
– А я, как ложусь, в минуту отрубаюсь, и сразу сновиденья прут, – оживился Фадеев. – Все сны как на подбор – приключенческие. Каждый до мелочей помню. Раньше сон просмотрел, а как проснулся, начисто забыл, теперь же все в голове вертится.
– Сегодня что снилось? – поинтересовался Вожатый.
– Сегодня, – поднимаясь из-за рояля, ответил Фадеев, – снилось вот что. Знаете, в Австралии есть дикие племена, которые своих умерших не хоронят, а высушивают вроде мумий. У них мертвецы высушенные, скукоженные на корточках сидят. Приснилось мне, что я на такое кладбище попал, хожу, мумии разглядываю. В одном месте остановился, смотрю, сидит скрюченный высушенный скелет, ноги поджал, головка маленькая, облезлая, глаза пустые, присмотрелся – так это же я! Мороз по коже!
Фадеев обвел всех осатанелым взглядом. Вожатый и Доктор переглянулись.
– Ну? – спросил Вожатый.
– И, значит, сижу я такой спекшийся на корточках, вдруг откуда ни возьмись появляется около меня свинья, здоровая свинюка, хрюкает, рылом водит и ко мне свою морду курносую сует.
– Сожрала тебя свинья? – усмехнулся Вожатый.
